воскресенье, 26 мая 2013 г.

Крепостной художник

   
И.П. Аргунов. Автопортрет
  
    Иван Петрович Аргунов, выдающийся русский живописец, прославившийся в жанре портрета. Ученик Гроота-старшего, он вышел из семьи талантливых русских людей, крепостных графа Шереметева. Оставаясь всю жизнь подневольным, всецело зависящим от барского каприза, Аргунов, тем не менее, снискал славу выдающегося мастера портрета своего времени.
    В семье Аргуновых, как в фокусе, сконцентрировались наиболее характерные особенности русской крепостной интеллигенции. Аргуновы перешли от своего первого владельца, князя А.М. Черкасского, в качестве приданого его дочери и единственной наследницы княжны Варвары Алексеевны, вышедшей за графа Петра Борисовича Шереметева, сына прославленного фельдмаршала. Иван Аргунов был тогда ещё подростком. Он родился в 1729 году, рос и воспитывался в Петербурге, в семье дяди Семёна Михайловича - дворецкого князей Черкасских, а потом управляющего графов Шереметевых. Обстановка в семье управляющего, где постоянно царила атмосфера трудовой, деятельной жизни, оказывала благотворное влияние на молодёжь, помогая приобретать знания и навыки в избранной профессии. Сыновья и племянники Семёна Михайловича были постоянно окружены вниманием и заботой. Не без участия дяди Шереметев узнал о таланте Ванюши и решил сделать из него своего "домового" художника.
    В 1740-е годы, когда Аргунов начал учиться, в России не существовало Академии художеств. Образование и воспитание молодых художников осуществлялось в классах при Академии наук, или непосредственно в процессе работы у мастеров Канцелярии от строений, созданной в 1706 году при Петре I. Ученики начинали с грунтовки и натяжки холостов, растирания красок, изготовления кистей, постепенно переходя к рисунку и живописи. Вероятно, в 1746, либо 1747 году Иван Аргунов стал "живописным учеником" знаменитого Г-Х Гроота. Как дворовый человек  и ученик, он получал питание и одежду, которые ему систематически забывали выдавать. Сохранилась любопытная записка графини Варвары Шереметевой, где она вспоминает о бедном "живописном ученике Иване" и приказывает выдать ему одежду и провиант.
    Уже в 20 лет Иван Аргунов, вместе с учителем, украшал церковь Воскресения Христова Царскосельского дворца. По договору, надо было написать 37 икон для иконостаса. Однако Гроот внезапно умер, написав всего несколько икон, отличавшихся светским декоративным характером, что было типично для того времени. 
    Своему талантливому ученику Гроот поручил написать образ для алтаря "Иоанн Дамаскин". Эта работа завершает собой период ученичества Аргунова. С этого времени его имя неоднократно упоминалось в списках художников, привлекаемых для росписей дворцовых помещений, иногда следовал вторичный указ о его присылке в распоряжение Канцелярии от строений, поскольку Шереметев не желал отпускать своего крепостного живописца. К тому же, Иван Аргунов получал от своего барина поручения, никак не связанные с искусством. Талантливому художнику приходилось беспрекословно подчиняться. Раз уж вышел баринов указ, то не отвертишься. На протяжении всей жизни ему приходилось идти по стопам дяди, исполнять должности управляющего доходного дома, в Петербурге и в Москве. Это мешало свободному творчеству большого мастера.
    Трудолюбивый, фанатично преданный своему призванию, Аргунов быстро обрёл собственную живописную манеру - артистическую, изящную, блестящую. В исполненных им парадных портретах виртуозное мастерство живописца проявилось в тончайшей нюансировке цвета, внимании к деталям одежды, передаче её фактуры, отделки, тонких кружев. Как дань моде того времени, первые портреты Аргунова исполнены в манере парадного идеализированного изображения. Такой тип портрета требовал от художника умения передать представительность и элегантность модели, даже портретное сходство подчинялось выработанным канонам. В то же время Аргунов вошёл в историю искусства как создатель непарадного, камерного портрета. Он пишет людей, духовно близких себе. Удавались ему и так называемые, исторические портреты предков Шереметевых-Черкасских. 
    Первый известный портрет написан  Аргуновым в 1750 году. Это портрет князя Ивана Лобанова-Ростовского, офицера Конного гвардейского полка. Молодой офицер изображен в парадном мундире, горностаевой мантии, в латах, опоясанных офицерским шарфом, и с рукой, положенной на эфес шпаги. 

Портрет князя И.И. Лобанова-Ростовского

    Композиция портрета, построенная на перекрещивающихся движениях, очень динамична.  Интенсивные краски: мундир глубокого тёмно-синего цвета, воротник и манжеты - ярко-красного, мантия - пурпурного, галун и шарф - золотого. Художник отлично передает холодный металлический блеска кирасы, нежность бархата, теплоту горностаевого меха, мерцание золотого шитья, тонкое плетение кружева. Этот ранний портрет отличается чертами идеализации модели. В лице, не смотря на высокомерно поднятые брови, просматриваются приятные черты характера стройного, горделивог оофицера. Хотя, по свидетельству современников, князь Лобанов-Ростовский был личностью заурядной и ничем не примечательной. Портрет был написан незадолго до свадьбы Лобанова-Ростовского с княжной Екатериной Куракиной. Свадьба состоялась в 1752 году. А ещё примерно через два года Аргунов создаёт прелестный портрет молодой княгини Екатерины Лобановой-Ростовской - большеглазой, изящной, немного болезненной, женщины.  Она изображена в серебристо-голубоватом платье с большими фижмами. Её нежное лицо с черными глазами, с дугообразным разлётом тонких бровей, красиво очерченным ртом создаёт представление об облике светской красавицы весёлого двора Елизаветы Петровны. Лобанова-Ростовская, по отзывам современников, обладала мягким и ровным характером, большой приветливостью. Эти черты проступают в её облике. Очень красивы тонкие сочетания голубовато-серых и серебристых тонов, сияние драгоценных камней в ушах,  придающие портрету изысканную нарядность. 

Портрет княгини Е.А. Лобанова-Ростовская 

        Возможно, в это самое платье была одета невеста Лобанова-Ростовского, когда её, соответственно этикету, причесывала перед свадьбой великая княгиня Екатерина Алексеевна, которая тогда страдала от лихорадки. Екатерина II вспоминает об этом в своих "Записках": "У меня страшно разболелось горло и сделалась страшная лихорадка, так что я не выходила слишком три недели. В продолжение этой болезни императрица (Елизавета Петровна) прислала ко мне княжну Куракину, выходившую замуж за князя Лобанова: я должна была убрать ей голову. Для этого её посадили в придворном платье с огромными фижмами ко мне на постель. Я убирала, как могла". 

    Портрет княгини Лобановой-Ростовской является первым женским портретом в творчестве Аргунова и по исполнению близок к работам Гроота. Однако в образе Аргунова больше теплоты и непосредственности. Дальнейшим шагом в его творчестве являются портреты его господ Шереметевых и членов их семейства. Расцвет творчества Аргунова совпадает с расцветом всей русской национальной культуры второй половины 18 века. Происходит возрождение и дальнейшее развитие культурных традиций Петровской эпохи, в художественной среде появляются мастера - предтечи реалистического портрета. Хозяин Аргунова, граф Пётр Борисович Шереметев, не раз позировал своему художнику. В отличие от ранних, идеализированных образов, на портрете, датированном 1760 годом, изображен светский вельможа с холодным, надменным взглядом. Граф изображен на условном, декоративном фоне парка, вероятно, одной из его знаменитых усадеб - Кускова, или Останкина под Москвой. Энергичный поворот фигуры, сияние золотого шитья и переливы муаровых лент, красной анненской и синей белого орла - вот продолжатель знаменитой династии, сын петровского полководца.



Портрет графа П.Б. Шереметева

     Унаследовать титул и богатейший майорат ему довелось после смерти отца, шести лет от роду. Мать он потерял в 15 лет и с этой поры сделался полноправным хозяином своих вотчин. Полководческий талант отца, увы, не унаследовал, зато обладал наследным дипломатическим талантом и прекрасно существовал при любых дворцовых порядках. Родился и подрастал при Петре I,  пережил царствования Екатерины I, Петра II, с которым в детстве вместе учился, Анны Иоанновны, Анны Леопольдовны, Елизаветы Петровны, Петра III и Екатерины II. Он хорошо ладил со всеми владыками, если исключить потрясение, связанное с замужеством сестры, красавицы Натальи Борисовны, вышедшей замуж за опального друга Петра II, князя Ивана Долгорукого и разделившей сибирскую ссылку с любимым мужем. Анна Иоанновна до конца своего царствования, так и не дала "добра" на свадьбу графа Шереметева с богатейшей невестой России, княжной Варварой Черкасской. Лишь в 1743 году Елизавета благословила брак. Помимо многих тысяч крестьян, к Петру Борисовичу отошли села, славившиеся крепостными умельцами, он стал хозяином нескольких семей крепостных живописцев, архитекторов и прочих искусных мастеров. Его имения раскинулись по 17 губерниям и включали в себя 130 сел, 1066 больших деревень, 26 слобод, 464 хутора. В приданое княжны Варвары вошли знаменитые усадьбы  в Останкине, Марьине и живописная местность Марьина роща. Около 750 000 десятин барской земли обрабатывали крепостные с 20 000 дворов. Столичные и подмосковные дворцы обслуживали 1099 камердинеров, лакеев, швейцаров, скороходов, метрдотелей, поваров, квасников, хлебников, садовников, зверинщиков, псарей и проч. Можно перечислять долго. Богат был Пётр Борисович, страшно богат, а вот несчастной сестре, вернувшейся с малыми детьми из ссылки, не отдал приданое, которое тоже было огромным. 
    Не смотря на придворные звания и чины, Шереметев более увлекался приумножением богатств, всегда дипломатично отстраняясь от придворных интриг. Делом всей его жизни стало грандиозное переустройство отцовского Кускова и полученного в приданое за женой Останкина, где он возвёл великолепные дворцы и разбил чудесные регулярные парки. Бесконечные праздники чередовались с приёмами, особенно пышными во время визитов Екатерины II. Ещё больше род Шереметевых прославили их артистические пристрастия. Пётр Борисович устроил в имении школы балета, живописи и профессиональный крепостной театр. Театральные дела ещё при его жизни перешли в руки к сыну Николаю Петровичу. 
    Ещё более индивидуальным характером отличается портрет супруги Петра Борисовича Варвары Алексеевны. В нём Аргунов добился правдивой характеристики, выступив как подлинный реалист. 


Портрет графини В.А. Шереметевой
    Единственная дочь и наследница огромных богатств канцлера князя А.М. Черкасского, Варвара Алексеевна была красива и хорошо образованна. О ней говорили, как о "милом и живом ребёнке", иноземные дипломаты даже дивились, что девочку никогда не вывозили за границу - "воспитана, как истинная француженка". Взрослая, она стала "совершенной красавицей". К ней сватался блестящий и остроумный поэт-сатирик князь Антиох Кантемир, к несчастью, обделённый богатством. Брак не состоялся, и злая на язык, сестра незадачливого жениха, Мария Кантемир, дала заносчивой Вареньке прозвище "тигрица", а её неповоротливому отцу "черепаха". Правда, замужество самой богатой невесты находилось под контролем самой императрицы. Царствовавшая тогда Анна Иоанновна для кого-то берегла состояние княжны Черкасской, тем самым продержав её в девицах до тридцати с лишком лет. Знатность и богатство отца княжны Варвары Алексеевны доставили ей почетную привилегию - ещё до замужества она получила высочайшее разрешение носить у висков локоны. Брак с Шереметевым был угоден и жениху, и засидевшейся невесте, соединяя два огромнейших состояния России.
    Не смотря на парадный характер портрета, художник правдиво передал облик своей хозяйки. Надменная, чопорная барыня, в пышной робе, с припудренными волосами, с портретом императрицы, усыпанном бриллиантами и веером в руках. Очень правдиво написано полное, с двойным подбородком, лицо, широкие черные дуги бровей, сомкнутые губы. Хорошо передана грузность стареющей женщины - расплывшаяся фигура, короткая шея, полные плечи. В сущности, Варвара Алексеевна была рассудительной и доброй,  немного забывчивой, но ведь вспомнила когда-то о нуждах крепостного "живописного ученика" Ванюши Аргунова.
    Портрет очень красив гармонией серо-пепельных и розоватых приглушенных тонов, воздушных и глубоких. Эти сероватые и розоватые дымчатые тона оживлены то мерцанием золота на корсаже, то сиянием бриллиантов, то голубизной муаровой ленты. Мастерски написана фактура серебристой парчи платья, затканной белыми цветами с зелёными стебельками, тонкость дорогого кружева, мягкость волос, жесткость муаровой ленты, холодное сияние бриллиантов. На этом портрете графиня Шереметева не похожа на изящных куколок - придворных жеманниц. Не известно, нравился ли ей этот портрет? Будем думать, что с возрастом к очаровательной княжне пришла мудрость. Она гляделась, как в зеркало, в портрет кисти "домового" мастера и не сердилась. Что же, годы летят, не остановишь, и она уже давно почтенная мать семейства. И всё равно хороша, даже лучше, чем на холодном портрете Гроота, или кукольном изображении Ротари. Здесь, у Аргунова, всё как в жизни.
    Не менее интересны портреты детей Варвары Алексеевны. Сын Николай изображен ещё ребёнком, но уже виден семейный наследственный характер. 


Граф Н.П. Шереметев в детстве

    Избрав искусство основным делом своей жизни, Николай Петрович играл на виолончели, прекрасно разбирался в литературе, живописи и ваянии, в сценографии, европейской экономике, политике. Идя по стопам отца, он создал лучший крепостной театр в России, на сцене которого царила талантливая крепостная актриса Прасковья Жемчугова, впоследствии ставшая графиней Шереметевой.
    Старшая дочь Шереметевых, Анна Петровна, рано ушла из жизни. Она приняла предложение руки и сердца пожилого воспитателя наследника престола Павла, графа Никиты Панина, страстно влюбленного в юную фрейлину. Вскоре после помолвки, девушка заболела оспой и умерла, оставив скорбящего жениха с чувством неизгладимой вины, отчасти вызванной сомнением из-за неравенства их возрастов. Иван Аргунов успел создать портрет романтичной, умной, красивой  девушки, любительницы литературы и театра. 



Портрет графини А.П. Шереметевой

    Портрет младшей дочери Шереметевых, Варвары - один из самых обаятельных женских образов Аргунова. В нём передано очарование юности: смуглый цвет лица, лёгкий румянец, карие бархатистые глаза, маленький пунцовый рот.


Портрет графини В.П. Шереметевой
    Легко и свободно написаны пудреные волосы с блёклой розой, нарядное платье, затканное голубыми, розовыми и желтыми цветами, с тонкими алансонскими кружевами, перевитыми гирляндами из мелких цветов. Блеск фиолетового камня серьги ещё больше оттеняет теплоту её кожи. Образ изображенной отличается непосредственностью и наивной доверчивостью. За светским обликом угадывается застенчивая и бесхитростная девушка с мягким характером. К сожалению, брак её с графом Алексеем Кирилловичем Разумовским, племянником тайного супруга императрицы Елизаветы Петровны, не удался. 
    Аргунов неоднократно писал монарших особ, но эти портреты создавались не с натуры, а являлись скорее копиями оригиналов иностранных художников в его собственной трактовке.  К монархам он тоже проявлял личное отношение, создавая интересный и содержательный образ. Он написал несколько портретов Елизаветы Петровны, изображая её в молодых летах. Прекрасной Елизавет было нелегко угодить, приходилось создавать идеализированное изображение. Елизавета гневалась, когда натурально изображали её курносый вздёрнутый носик и посему был издан указ, дабы портретисты писали "государынин нос потолще и подлиннее". 
    Вот один из портретов дочери Петра Великого кисти Ивана Аргунова.

Портрет императрицы Елизаветы Петровны
    Портрет очень красив по колориту. Елизавета Петровна славилась своей сливочно-белой кожей. Художник придал нежному лицу императрицы мягкость выражения.
      Вскоре после дворцового переворота 28 июня 1762 года, возведшего на престол Екатерину II, Аргунову был заказан её портрет для Сената. Портрет был закончен 30 августа и представлен императрице князем П.Н. Трубецким перед её отъездом в Москву на коронацию. Екатерина одобрила портрет, сказав, что "работа и идея хороша, также и в лице сходство есть, а более нижняя часть лица похожа". И добавила, что с удовольствием бы позировала художнику. Она даже выразила желание, чтобы художник написал её в Москве, но ему не довелось выполнить желание императрицы. Готовый портрет отправили в Москву на коронационные торжества. В письме Шереметеву Аргунов отчитался о проделанной работе, там же раскрыт его метод работы над портретом Екатерины II. "Я наизусть оный писал с примечания в выходах, потому что оригиналов сходных нет". То есть, художнику приходилось запоминать черты лица своей модели, увиденные на каком-нибудь придворном торжестве, и уже затем, по памяти, переносить их на холст. Портрет Аргунова написан в зеленовато-серой гамме. Белое атласное платье с голубоватыми и сероватыми отблесками, золотистая мантия, золоченое с зелёной обивкой кресло - строгая гармония неярких, приглушенных тонов. Лицу Екатерины II художник также придал теплоту и мягкость.

Портрет Екатерины II
    Среди парадных портретов Аргунова выделяется особая группа так называемых "исторических", написанных после смерти изображенных лиц. Пётр Борисович Шереметев желал иметь у себя галерею портретов предков и в первую очередь увековечить память своего отца, сподвижника Петра I, фельдмаршала и героя Северной войны. Фельдмаршал Борис Петрович умер в 1719 году, оставив после себя значительные прижизненные изображения. Всё равно, перед Аргуновым встала довольно сложная задача: "сочинить" портрет самостоятельно воссоздать образ значительного государственного и военного деятеля, отвечавшего характеру той эпохи. Происходивший из старинного боярского рода, Борис Петрович поддерживал прогрессивные начинания Петра I, одним из первых получил графский титул и первым - звание генерал-фельдмаршала. Шереметев участвовал во всех решающих сражениях со шведами с начала Северной войны до самой своей смерти. Не смотря на медлительность и осторожность, характер, не позволяющий ему участвовать в забавах царя, Пётр высоко его ценил. , называя свои Тюренем и Баярдом, по именам выдающихся французских полководцев, рыцарей "без страха и упрёка". В 1702 году царь писал Апраксину по поводу побед Шереметева в Прибалтике: "Борис Петрович в Лифляндии гостил изрядно; взял городов нарочитых два, да малых шесть; полонил 12000 душ, кроме служивых". Назначая Шереметева командовать центром боевого порядка русской армии под Полтавой, Пётр писал ему: "Поручаю вам, господин Фельдмаршал, армию мою и надеюсь, что в начальствовании оною, поступите вы по точности предписания вам данного, а в случае непредвиденном, как искусный Полководец". Аргунов не без мастерства создал несколько портретов фельдмаршала, где он предстаёт командующим войском. Наиболее импозантно полотно, где художник изобразил фельдмаршала по колено, в военных доспехах и пышной голубой мантии, с муаровой голубой лентой через плечо, орденами и крестом Мальтийского рыцарского ордена на груди.

Портрет фельдмаршала Б.П. Шереметева
    Борис Петрович Шереметев "имел вид привлекательный", отличался высоким ростом и крепким телосложением. Солдаты любили и почитали его. На портрете Аргунова величественная фигура полководца выделяется на фоне тёмного неба с грозовыми тучами, сквозь которые прорываются лучи солнца. Аргунову удался образ человека Петровской эпохи, деятельного и волевого, обладающего живым умом и твёрдым характером. Глядя на портрет, веришь рассказам современников о независимом поведении Бориса Петровича, что он, по словам историка М.М. Щербатова "суд царевичев (то есть приговор о казни царевича Алексея) не подписал, говоря, что "что он рождён служить своему государю, а не кровь его судить" и не устрашился гневу государева". Вскоре фельдмаршал умер и был погребён, вопреки его воле, в Александро-Невском монастыре в Петербурге, где Пётр пожелал создать свой пантеон славы. 
    К портрету Б.П. Шереметева Аргунов написал портрет его второй жены Анны Петровны - "фельдмаршевой графини", который очень понравился её сыну Петру Борисовичу.


Потрет жены фельдмаршала, графини А. П. Шереметевой
        В 1712 году пожилой, овдовевший, уставший от боёв и походов, фельдмаршал, обратился к царю с просьбой отпустить его в монастырь, а Пётр вместо этого приказал ему жениться. В невесты Шереметеву он выбрал молодую вдову своего покойного дяди Льва Кирилловича Нарышкина - Анну Петровну, происходившую из рода Салтыковых. Брак, устроенный "по нужде", оказался счастливым. У старого фельдмаршала, один за другим, родилось пятеро детей. Супруга сопровождала его на театре военных действий, в том числе и за границей. Анна Петровна была замечательная красавица, гордая, независимая брюнетка с огромными тёмно-фиалковыми глазами. Есть предположения. что сам царь оставался к ней неравнодушен, и она в молодости принадлежала к его тесному кружку. После смерти Шереметева, его вдова целиком посвятила себя воспитанию детей и ведению хозяйства. Портрет графини Анны Петровны Шереметевой написан по заказу сына Петра Борисовича, в 1768 году, спустя много лет после её смерти. В Кускове находится написанный неизвестным мастером прижизненный портрет графини, с которого Аргунов написал причёску, лицо и шею. Портрет его кисти выполнен в мягкой, красно-золотисто-коричневой гамме, соответствующей доброте и рассудительности Анны Петровны. Портрет матери графа пользовался успехом у современников. 
    Портрет отца графини Варвары Алексеевны Шереметевой также относится к числу исторических.

Портрет князя А.М. Черкасского
    Князь Алексей Михайлович Черкасский - одна из колоритных фигур своего времени. Богатейший вельможа, переживший несколько царствований, активно способствовавший восстановлению самодержавности Анны Иоанновны и бывший бессменно на посту кабинет-министра. Он отличался бесхарактерностью, беспринципностью и добродушием, являясь "телом" Кабинета. "Нынче его поставят - назавтра постригут - он за всё про всё молчит и ничего не говорит" - едко высказывался о нём А.П. Волынский. Удивительно, что он стоял во главе заговора, но, как говорится, нужда заставит. Современники оставили немало заметок о его внешности. Тучный, с большим пузом, на тонких коротких ножках, князь получил прозвище "черепаха". Он и ползал, как черепаха. Аргунов точно, без прикрас, передал его уродливую фигуру, лицо с жирными щеками и отвислой губой. Но художник не довёл изображение до карикатуры. Черкасский вполне реален - какой был на самом деле. Портрет весьма декоративен по цвету и вызывает впечатление праздничности. Голову князя Аргунов писал с прижизненного портрета работы неизвестного художника петровской эпохи. Лицу Черкасского он придал то выражение, которое более соответствовало его литературным описаниям. Этот портрет лишний раз свидетельствует о том, что даже в парадных изображениях Аргунов стремился правдиво запечатлеть облик  человека и создать образ большой убедительности. 
    В конце 50-х, и в 60-х годах художник был в расцвете творческих и духовных сил. Не смотря на то, что из-за своего подневольного положения, Аргунов должен был совмещать живопись с различными барскими прихотями и поручениями, он продолжает расти творчески и духовно. Он находит время на то, чтобы работать не только по указке, но и создавать портреты близких ему людей. 

   

    
   

Комментариев нет:

Отправить комментарий