среда, 19 июня 2013 г.

Кумир на бронзовом коне

    Вернее, речь пойдёт не об одном, а сразу о двух кумирах, двух конных памятниках в Санкт-Петербурге, изображающих русского царя Петра I в образе античного триумфатора.
    Один из этих монументов, работы Этьена Фальконе, обрёл значение символа Северной столицы на Сенатской площади. Ему мало равных в мировой скульптуре. Воспетый Пушкиным как Медный всадник, он органично вписался в ансамбль невских набережных.

В неколебимой вышине,
Над возмущенною Невою,
Стоит с простертою рукою
Кумир на бронзовом коне...


Какая дума на челе!
Какая сила в нем сокрыта!
А в сем коне какой огонь!
Куда ты скачешь, гордый конь,
И где опустишь ты копыта?
О мощный властелин Судьбы!
Не так ли ты над самой бездной
На высоте уздой железной Россию поднял на дыбы?

      Другой конный памятник Петру I, работы Карло Растрелли,  стоит напротив Михайловского замка. Отлитая в царствование дочери Петра I, Елизаветы, статуя свыше сорока лет ждала своего часа и была установлена уже правнуком преобразователя - Павлом I перед южным фасадом своей новой резиденции. Наряду с стремительным Медным всадником Фальконе, гордый монумент Растрелли - символическое воплощение победоносной, преображенной России. Как и много лет назад, сегодня он является композиционным центром ансамбля Кленовой и Замковой улиц.


    
    Искуссницу попросили рассказать историю создания этих удивительных монументов эпохи барокко и классицизма в России. 
    
    Итак, дорогие мои читатели, начиная рассказ, хочу напомнить вам, что искусство никогда не умирает, оно существует рядом с нами, внутри нас, помогает расставить вехи исторического пути. Взгляд на фигуру и роль в истории Петра Великого неоднозначен, но сегодня мы посмотрим на него глазами современников и потомков, которые пришли ему на смену. Елизавета, Екатерина II, Павел I - дочь, жена внука и правнук. И те, кто своим талантом и трудом создал образ Преобразователя, Отца Отечества и Героя - Карло Бартоломео Растрелли и Этьен Фальконе. 


Труды и дни Карло Растрелли

    1715 год. Пётр I посылает в Европу своего доверенного человека, Ф. Лефорта для того, чтобы вербовать для работы в Санкт-Петербурге знатных архитекторов, скульпторов, механиков, специалистов по гравировке и чеканке. В Париже Лефорт заключает договор сроком на три года с итальянским архитектором и скульптором графом Карло Бартоломео Растрелли. Талантливый художник едет в Россию с целью завоевать благосклонность царя Петра.


Бюст Карло Растрелли. Автопортрет

    По договору, итальянец должен составить проекты двух загородных дворцов и осуществить их постройку. Но сам Растрелли лелеет другие планы. Ему известно, что в стране, где он будет работать, в память о великих событиях и героях возводятся церкви, и нет ни одного светского памятника. Уже через год Растрелли представил царю модель конного монумента, но Пётр, занятый войной и строительством, отнёсся к идее мастера прохладно. Время монументов царям и полководцам ещё не пришло. Царь, одетый в римскую тогу, вызвал бы по меньшей мере, недоумение и испуг. Несколько лет Карло Растрелли посвятил созданию скульптурного портрета. Им была создана целая галерея изображений придворных и самого царя.



К. Растрелли. Бронзовый бюст Петра
в парадном одеянии

            Скульптор явно не прибегает к лести и создаёт образ человека, полного энергии и ума, убеждённого в своих грандиозных планах, в то же время, нетерпимого и беспощадного. Сжатые челюсти, слегка сдвинутые брови, гордо приподнятый подбородок, легко узнаваемые усы - таков Пётр. Карло Растрелли удалось раскрыть его натуру порывистую и стремительную. Всепобеждающую силу Петра подчеркивают беспокойные, ломкие складки горностаевой мантии и чеканный рыцарский панцирь. И сейчас этот бюст - одно из сокровищ Русского музея в Санкт-Петербурге.
    В 1720 году, казалось, настаёт час для талантливого скульптора. Пётр готовится к принятию титула императора. До этого Россия была царством, теперь ей предстояло стать империей. Во времена Петра слова "империя" и "император" звучали на западный манер и выражали, несомненно, новую ступень могущества и величия. Блеск Константинопольского двора, когда-то ослеплявший русских великих князей, для Петра утратил всякое значение. Пётр интересовался обычаями, унаследованными Европой от Древнего Рима и в 1717 году совершил новое путешествие в Европу. В Париже перед ним предстала конная статуя "короля солнце" Людовика XIV, и ему захотелось поднять собственный престиж, получить точно такой же памятник, прославляющий монарха. Со свойственной ему активностью, он выбрал место для памятника на Васильевском острове, напротив здания Двенадцати коллегий, где нынче располагается СПб университет. И, конечно же, автором и исполнителем проекта, он назначил Карло Растрелли. Скульптор понял задачу: конная статуя Петра в доспехах римского триумфатора, воздвигнутая перед зданием, где размещались правительственные учреждения, должна олицетворять связь побед на поле брани с государственными преобразованиями.
    Пётр только успел одобрить эскиз будущего монумента, и скульптор начал трудиться над изготовлением модели - как вдруг 28 января 1725 года императора не стало. Со смертью Петра работа над монументом задержалась. Растрелли было поручено изготовить посмертные маски и так называемую "восковую персону с платьями" покойного государя. К слову, гипсовую маску Петра Растрелли выполнил ещё в 1719 году. Тогда папа римский Климент пожелал поместить в музей восковых фигур в Ватикане фигуру русского царя Петра. Папа позвал царя в Рим, но тому недосуг было ехать и пришлось снять дома маску и отослать вместе со слепками рук и ног. Одновременно Пётр I приказал изготовить раскрашенный, по моде того времени, собственный бюст из воска в латах. Надо сказать, весьма болезненная технология! Петру пришлось наголо побриться и сбрить знаменитые усы. Затем его усадили в кресло, руки привязали к подлокотникам, а туловище - к спинке. Глаза залепили пластырем. Голову и лицо смазали гусиным жиром. Поверх надели бочонок - опалубку - укрепив на подпорках. В ноздри вставили трубочки, чтобы дышать. Всё это сооружение залили жидким гипсом и стали ждать, пока гипс застынет. Во время процедуры мастеру ассистировали денщики царя и сын Франческо. Когда гипс затвердел, мастер проверил его готовность стуком. Опалубку отодрали и стали раскалывать то, что получилось - это было нечто наподобие белой тумбы, в которой находилась голова царя. Затвердевший гипс скололи, собрали, отлепили от лица все кусочки. Пётр мужественно терпел. Этот обычай снимать маски с человеческого лица был унаследован на западе от римлян.


Голова Петра I из гипса. 1721 год
За основу взята маска, снятая в 1719 году


Восковая персона Петра I. 1725 год



        "Персона" Петра облачена в богатое платье из голубого гродетура - добротной шелковой материи в рубчик. Костюм был сшит руками Екатерины к собственной коронации. До этого события Пётр предпочитал облачаться в зелёный преображенский мундир, в котором сражался под Полтавой. Пётр надевал его лишь однажды - в день коронации супруги 7 мая 1724 года. Фигуру Петра скульптор сам вырезал из дерева в точном соответствии с обмерами тела царя. Парик на голове - из собственных его волос. Широко раскрытые, глядящие прямо на зрителя, глаза, выполнены финифтью на золоте знаменитым художником-миниатюристом Андреем Овсовым. Для придания фигуре подвижности, для рук и ног выточены специальные круглые шарниры. В настоящее время находится в Экспозиции Государственного Эрмитажа. 

    Екатерина I не спешила ставить памятник своему супругу. Она царствовала два года. Сменивший её Пётр-внук, сын казнённого царевича Алексея, даже не думал о том, чтобы увековечить дедушку в виде римского полководца. В царствование Анны Иоанновны было не до Петра-героя. Всё изменилось с приходом к власти дочери Петра - Елизаветы. Ей, захватившей трон в результате дворцового переворота, было важно оправдать своё деяние демонстрацией кровной связи с великим отцом. Поэтому уже в первые дни её царствования зашла речь о конном монументе основателю империи.
    Карло Растрелли с воодушевлением взялся за статую героя-полубога, стоящего над людьми, чуждого волнений и страданий, неумолимого ко всему, что идёт вразрез с его волей. Его новое лицо под резцом скульптора утратило порывистость и страсть, сверлящий зрителя взгляд, каким он был наделён в бронзовом бюсте. Теперь император, увенчанный лавровым венком, восседающий на "шагом звенящим идущем коне, был преисполнен молчаливого сознания своего превосходства. 
    Работа шла успешно. Уже в 1743 году Елизавета Петровна "апробовала", как тогда говорили, модель памятника, выполненного в натуральную величину. Однако в следующем, 1744 году, Карло Расстрелли умер, не успев начать отливку памятника.
   
Как отливали статую
   
    Отливкой конной статуи поручили заняться помощнику Карло Растрелли - французу Мартелю. Царская канцелярия доносила, что Мартель "имеет искусство делать отличные из серебра и меди портреты и прочие мастерства знает". Но вот конные статуи этот мастер не отливал никогда! Взявшись за ответственную работу, француз медленно продвигался к успеху и за девять лет лишь сумел снять с глиняной модели разборную форму (кусками) и отлить по ней новую - из воска. К изготовлению восковой статуи он приступил в 1753 году.
     В это время сын автора памятника, Бартоломео Растрелли, проектировал новый Зимний дворец, тот самый, который занимает теперь Государственный Эрмитаж. Воплощение стремительно растущего величия империи, дворец поражал воображение сотнями белоснежных колонн на лазоревом (ныне зелёном) фоне - ординарных, парных, сгруппированных пучками, без малого тысячей окон в лепных наличниках, золочеными вазами и статуями вдоль крыш. Как бесконечно далёк от всего этого великолепия скромный летний дворец Петра! Вот почему архитектору казалось особенно необходимым то, чтобы сам основатель империи собственным присутствием украшал бы резиденцию дочери. Поэтому статую работы Растрелли-отца было решено установить перед Зимним дворцом в центре круглой площади. Растрелли-сын намеревался окружить площадь двойной колоннадой, что ещё теснее связало бы памятник с дворцом и отделило его от города. Все должны были воочию убедиться в том, что сама память о Петре принадлежит его дочери. Елизавете понравилась идея Бартоломео Растрелли.
    Осуществлению замысла помешала война с Пруссией. Страна испытывала финансовые трудности, и Елизавете приходилось экономить на всём, включая свои прихоти. Но работа над статуей продолжалась. Восемь лет готовили, сушили, сковывали железными обручами форму из огнеупорной глины, выжигали и выплавляли из этой формы воск. И вот пришёл день, когдамастера затопили плавильную печь и статую отлили. Это произошло в 1761 году, но в этом же году, 25 декабря умерла Елизавета Петровна. По иронии судьбы, племянник и наследник Елизаветы, великий князь Пётр Фёдорович, приходился не только внуком Петру I, но и внучатым племянником Карлу XII. Выросший при дворе своего отца Карла Фридриха Голштинского в ненависти ко всему русскому (мать, старшая сестра Елизаветы Анна Петровна скончалась через три месяца после его рождения), он воцарился под именем Петра III. Его короткое правление ознаменовалось поклонением полководческому искусству врага России прусского короля Фридриха II, заменой петровских мундиров на прусские и заключением мира с Пруссией, когда наша армия победоносно вошла в Берлин. При таком императоре даже упоминать об установке перед Зимним дворцом триумфального памятника его деду было опасно. Через полгода Пётр III, не успевший короноваться, был свергнут гвардией и убит приближенными своей супруги Екатерины. Новая императрица как раз остро нуждалась в любви своего народа и пожелала приобрести бессмертную славу и величие. Екатерина II была мудра. Она понимала, как важно увековечить память Великого Петра, подчеркивая собственную роль его преемницы. Но в то же время, уже готовая статуя, заказанная его дочерью, не годилась. Она подчеркивала связь дочери с отцом, а для вчерашней немецкой принцессы это было неприемлемо. Напрасно Растрелли-сын предвкушал скорую установку отцовского детища на площади перед Зимним дворцом. Из Сената поступило обидное известие: "Упомянутый портрет её императорское величество апробовать не соизволила  в рассуждении, что сделан не таким искусством, какое бы должно представить столь великого монарха и служить ко украшению столичного С.-Петербурга".

Дерзкий замысел Фальконе

    Екатерина решила поручить создание нового монумента скульптору, способному превзойти Карло Растрелли. Это было не простым делом. Императрице помог великий французский энциклопедист, философ и художественный критик Дени Дидро, порекомендовав ей скульптора Этьена Фальконе. 


Этьен Морис Фальконе

    Этьен Морис Фальконе начал трудовой путь в мастерской ремесленника. В 25 лет "столярный подмастерье" едва умел подписать своё имя, но страсть к познанию и огромная работоспособность, превратили его в одного из образованнейших художников своего времени. В написанных им статьях и трактатах. составлявших шесть объёмистых томов, он утверждал, что единственная цель искусства - просвещать, наставлять людей на добрый путь, внушать им высокие идеалы. 
    Фальконе прибыл в Россию в 1766 году в сопровождении своей семнадцатилетней ученицы Мари Анн Колло, и ему тут же была вручена программа памятника, составленная президентом Академии художеств Бецким. Это была многофигурная композиция. Пьедестал со статуей должны были окружать четыре статуи добродетелей, которые составляли славу Великого Петра, попирающие пороки. 
    - Монумент мой будет прост, - ответил скульптор. Образ Петра он определил так: "Созидатель, Преобразователь, Законодатель". Фальконе задумал создать образ, воплощающий страну и её прогресс. Он считал недопустимым противопоставлять героя толпе. Ведь герои - это сыны народа, всегда неразрывно связанные с его историей и судьбой. Тщательно изучив весь исторический материал, прижизненные скульптурные портреты и маску Петра, созданные Растрелли, в начале 1768 года скульптор приступил к работе над моделью памятника в величину будущей статуи. Предварительно он долго изучал движение коня с всадником. Для этого был насыпан холм земли, по форме соответствующий пьедесталу. Сотни раз наездник по приказу Фальконе проскакал галопом на различных лошадях. "Потому что глаз может схватить эффекты подобных быстрых движений только с помощью множества повторных впечатлений", - писал сам скульптор. Изучив движение коня, он принялся рассматривать, рисовать, лепить каждую часть  снизу, сверху, спереди, сзади, с обеих сторон. Подходящая модель коня была найдена в конюшнях графа Орлова. Для фигуры всадника позировал генерал П.И. Мелиссино, по росту и телосложению напоминавший царя Петра.
     Между тем, Екатерина, не желавшая ни в чем следовать своей предшественнице Елизавете, выбрала для памятника иное место. Рядом с Адмиралтейством, там, где когда-то зачинался Петербург, простиралась обширная площадь. Торец Адмиралтейства ограничивал одну его сторону, вторую составило здание Сената, третьей стороной площадь была открыта в сторону зеркала Невы, а в четвёртой, в глубине, был заложен собор во имя Исаакаия Далмацкого, святого, в день которого Пётр увидел свет. 12 апреля 1768 года в камер-фурьерском журнале было записано, что императрица, проездом в Царское Село, изволила побывать в "портретолитейном доме", то есть в мастерской Фальконе. Здесь скульптор познакомил её величество с готовой моделью. Екатерина его работу похвалила, за исключением головы статуи, но предоставила скульптору свободу творить и дальше. 
    "Ваша статуя будет, может быть, первая хорошая, мною виденная. Всякий школьник больше моего смыслит в Вашем искусстве", - сказала она.
    В отличие от Екатерины, президент Академии Бецкий по любому поводу вмешивался в работу.Он то отрывал мастера от дела, приказывая ему предоставить анализ конных памятников, воздвигнутых в европейских странах, то требовал сделать так, чтобы один глаз всадника смотрел на Адмиралтейство, а другой - на здание Двенадцати коллегий. Фальконе жаловался Екатерине на Бецкого. Он объяснял ей, что Пётр, по его мысли, должен быть представленным на коне, взвившемся на дыбы у края обрыва. "Подъявши руку в вышине", с грозной силой обращен он к заморской дали, как властелин не только над людьми, но и над стихиями. Конь весь в движении, порыв охватывает его целиком, а поза всадника олицетворяет величественный покой. В этом контрасте суть композиции.



Памятник Петру I. Современный вид


     Пётр не восседает на коне, как в статуе Растрелли, а повелевает им, предуказывая резкое и порывистое движение. Конь не просто повинуется седоку - в нём та же страсть, то же стремление. Отсутствие седла и стремян и плащ, ниспадающий с плеч всадника на круп коня, сливает их воедино. Под копытами, корчась, издыхает змея. Она символизирует силы зла, растоптанные Петром. Правда и добро торжествуют. Ничто больше не препятствует всаднику мчаться в безбрежную даль.


Змея. Современный вид

    Работа близилась к окончанию, но голова всадника по-прежнему не удавалась Фальконе. Он сделал три скульптурных варианта портрета, но они были отвергнуты императрицей. Многие, пользуясь этим, критиковали статую. Фальконе нервничал, обижался и раздражался. Екатерина хоть и подбадривала его: "Смейтесь над глупцами и идите своей дорогой", было ясно, что голова Петра ей не нравится.
    Как же ранило это самолюбие Фальконе!

Мари Колло угождает 
императрице

    И тогда юная Мари Анн Колло попросила у своего учителя разрешить ей вылепить голову Петра. Мари пришла в мастерскую Фальконе маленькой девочкой. Он сразу обратил внимание на талантливого ребёнка и взялся её учить. В России Мари была его помощницей целых 12 лет, а затем стала невесткой, выйдя замуж за его сына Пьера Этьена, живописца.


Мари Анн Колло

    Работая над головой Петра, Колло исходила от гипсовой посмертной маски. Эскиз, сделанный ею, привёл мастера в восторг. Ученица, используя гипсовый слепок лица царя, добилась не только портретного сходства, но и сумела выразить высокий разум, целеустремлённость, волю Петра.


Голова Петра работы Мари Колло
    Гордо вскинутая голова царя в венке из лавров поражает выражением высокой мысли. Глаза широко открыты, они озаряют лицо светом разума. 



Голова памятника

И то, что взгляд Петра направлен туда же, куда обращен и жест руки, усиливает ощущение целеустремлённости. Пётр - это Россия, неудержимо стремящаяся вперёд.

    На этот раз голова Петра понравилась императрице.

"Гром-камень"

        Теперь Фальконе с облегчением берётся за подготовку постамента. Он задумывает его в виде скалы и, следуя совету военного инженера Карбюри Ласкари, решает высечь её из монолита. Скала должна была показать, как всадник на полном скаку одолел крутой подъём и вздыбил над пропастью коня. Нужна была похожая на морскую волну глыба с плавным подъёмом и резким обрывом вниз.
    Подходящую скалу обнаружили в 12 верстах от Петербурга, у деревни Лахта. посреди труднопроходимого болота. Это был гранитный валун. По преданию, в него ударила молния, и он дал трещину. Местные жители прозвали его "Гром-камень" и рассказывали, что царь Пётр обозревал отсюда местность ещё до основания столицы.
    Но добыть и доставить на место монолит весом более ста тысяч пудов казалось безумием.  Бецкий считал, что дело это безнадёжно. Фальконе упорствовал на своём. 
     В сентябре 1768 года начались работы по подготовке скалы к транспортировке. Землекопы отрыли котлован вокруг углубившегося на пять метров в грунт камня и обнажили его нижнюю часть. Следующей зимой под руководством военного инженера Ласкари, подпоручика Ивана Шпаковского и "без рангов" Ивана Хозяинова в замёрзшее болото были забиты сваи. В лесу прорубили просеку, ведущую на берег Финского залива. Вдоль дороги устроили наподобие рельсов обитые железом деревянные желоба. В марте месяце 1769 года двенадцатью 30-метровыми рычагами "Гром-камень" подняли и установили на деревянную платформу, приспособленную для движения на полозьях. В полозьях были сделаны полукруглые желоба с бронзовыми шарами, на которых она перемещалась. Тянули глыбу с помощью канатов и двух воротов, которые приводили в движение 32 человека. А вообще-то сотни работных людей были задействованы в транспортировке каменной глыбы. Благодаря их усилиям, она, словно нехотя, медленно поползла к Финскому заливу.


Перевоз "Гром-камня"


    Во время движения на камне находились люди. Два барабанщика дробным боем подавали сигналы работникам на воротах. Сорок каменотёсов продолжали обрабатывать скалу. Несколько кузнецов исправляли и затачивали инструменты, пользуясь установленным здесь же небольшим горном.
    Многие петербуржцы из любопытства приезжали посмотреть, как продвигается к заливу камень. Екатерина тоже приезжала в Лахту со свитой.
    Достигнув берега, камень перегрузили на плот, укреплённый между двумя судами и Финскому заливу, а потом по Неве доставили на место, выбранное императрицей. 
    Весть о беспримерном инженерном предприятии облетела всю Европу. Мир ещё ничего подобного не видел, восхищались люди. В честь события была выбита медаль с надписью: "Дерзновению подобно. 1770".

Отливка статуи

    Отношения у Фальконе с Бецким лучше не стали. Вельможа продолжал нападать на скульптора, то требуя более пышных складок одежды, то отвергая изображение змеи под копытами скакуна. Внезапно начала охладевать к мастеру и Екатерина. Среди русских мастеров за отливку памятника никто не брался. Из Франции вызвали литейного мастера Эрсмана, но и он счел задачу невыполнимой. Дело оборачивалось так, что Фальконе оставалось самому приниматься за отливку. Он не был новичком в таком деле, освоив его ещё в Париже. К работе он приступил в 1775 году, потратив четыре года на подготовку. 
    Отливка статуи едва не закончилась катастрофой. В плавильной печи, топившейся уже много дней, рабочие развели сильный огонь. дежуривший литейщик-иностранец заснул, и верхняя часть формы сгорела. Металл, хлынувший в эту часть, превратился в бесформенную массу. В мастерской начался пожар. Фальконе был ранен и потерял сознание. Все рабочие убежали, кроме литейщика Емельяна Кайлова.  Мужественный литейщик, оставшись один, справился за всех, заставив бронзу течь из печи в форму до последней капли. Обработка отлитой статуи отняла у Фальконе ещё три года. Вместе с опытным чеканщиком Сандозом, скульптор сам чеканил и отделывал бронзу. 
     В 1778 году Фальконе в последнем письме к императрице доложил об окончании работ. Но за это время отношения его со Двором настолько испортились, что он не получил ответа от Екатерины. Художник ей больше не был нужен, и так он покинул Россию, не дожидаясь установки своего монумента. 

Торжество Екатерины

    После отъезда Фальконе руководство сооружением памятника перешло к архитектору Фельтену. Ещё четыре года выравнивали Сенатскую площадь, устанавливали пьедестал, монтировали фигуру, отливали решётку.
    Открытие памятника было назначено на 7 августа 1782 года. В этом году как раз отмечался столетний юбилей воцарения Петра. На площадь прибыли гвардейские петровские полки - всего 15 тысяч солдат и офицеров. Едва Екатерина появилась на балконе здания Сената, взвилась ракета. Тотчас полотняные щиты, окружавшие памятник, упали на мостовую. Войско отдало памятнику "честь ружьём и уклонением знамен, а суда - поднятием флагов, и в ту же минуту производимая пальба с обеих крепостей и с судов, смешанная с беглым огнём полков и барабанным боем и игранием военной музыки, поколебала восторгом город, Петром созданный".


Открытие памятника Петру I на Сенатской площади
     
    Потом все рукоплескали самодержице. Императрица торжествовала. Памятник приписывался ей, и только ей одной. На гранитной скале, служившей основанием всаднику, было начертано по-латыни и по-русски "Петру I Екатерина II". 
    Дело и славу первого переняла вторая.
    
    Автор памятника не был приглашён на открытие, но Екатерина слегка сгладила эту "неловкость". Она послала Фальконе две медали, золотую и серебряную, отчеканенные по случаю знаменательного события. Привёз их ему и вручил князь Дмитрий Голицын. Художник не мог сдержать слёз. 

    Такова история создания одного из лучших конных памятников мира.
    


Медный всадник работы Этьена Фальконе



"Прадеду - правнук"

    А теперь вспомним о первом конном монументе Петра, выполненным Карло Растрелли. Где он был всё это время? Оказывается, тихо ждал своей очереди в сарае. Никому, вроде бы, не нужный, остаток эпохи пышного барокко.
    И знаете, кто вспомнил о нём? Сын Екатерины Великой - Павел I. После смерти матушки, последовавшей 5 ноября 1796 года, не любившей его и державшей вдали от Двора, и даже помышлявшей отставить престол внуку Александру, Павел стал поступать наперекор ей. Впрочем, были у него очень серьёзные причины подчеркнуть, что корона унаследована им от отца - внука Петра I, а не от матери, захватившей престол силой. Ведь его отец был убит, до того, как успел совершить обряд коронования и похоронен не в царской усыпальнице Петропавловского собора, а в Александро-Невском монастыре. Через год Павел переименует его в лавру. Екатерина II как будто вычеркнула Петра III из списка русских царей. И вот, на следующий день после смерти матери, Павел распорядился выкопать прах отца из могилы. Гроб был поставлен в монастырском соборе и ... впервые в истории, коронование было совершено над прахом. Затем останки Петра одновременно с телом Екатерины, захоронили в Петропавловском соборе. Наследие Павла было подтверждено, справедливость восторжествовала. Новый император показал сим, что получил свою власть от Бога и не считал себя обязанным дворянству, как его мать. 
    Перед помазанником Божьим все равны, а он со всеми справедлив - так мыслил Павел. При встрече с императорской каретой теперь любой вельможа, как бы ни был он знатен, должен был выходить из экипажа и кланяться помазаннику, пускай грязи на дороге было по колено. За провинность дворянина ждало телесное наказание, как мужика. За малейшее упущение на параде полк в полном составе маршировал в Сибирь. Вот такая справедливость.
    Павел объявил беспощадную войну круглым шляпам, отложным воротникам, жилетам и сапогам с отворотами. Всем было предписано пудрить прическу и носить косицу. Зачесывать волосы на лоб строжайше запрещалось. В этом заключалось равенство.
    Павлу постоянно мерещилось, что в стенах царских дворцов всё ещё живёт ненавистный дух дух матушки Екатерины. Он решил построить себе новую резиденцию и выбрал место близ Марсова поля - обширной площади для парадов и муштры.
    Здесь начала строиться мощная цитадель - вне всяких стилей и эпох - полный величия и трагической красоты замок. Он был предназначен воплощать мечту русского императора о жилище идеального рыцаря, таком как Камелот легендарного короля бриттов Артура. Заложен замок был в феврале 1797 года. С удивительной скоростью были подготовлены проект, составленный знаменитым зодчим Василием Баженовым и рабочие чертежи, а все работы были окончены за два с половиной года. Помощниками Баженова были Винченцо Бренна и молодой Карло Росси. Абсолютный рекорд для того времени! Работы велись и днём и ночью, при свете факелов и фонарей. Ещё и недостроенная. "сырая", новая резиденция  Павла впечатляла всех! Вход с гранитными обелисками по сторонам напоминал триумфальную арку. По обычаю Древнего Рима, её украшали изображения трофеев и вензеля. Ров, соединённый с реками Фонтанкой и Мойкой, отрезал замок от города. Попасть в него можно было только через подъемный мост, охраняемый днем и ночью. Замок получил название Михайловского, так как Павел отдавал себя под защиту Архангела Михаила, традиционного покровителя русских царей. Перед главным фасадом решено было водрузить статую. Тогда-то и вспомнили про нереализованный проект памятника Петру I, заброшенный при Екатерине. И Павел в который раз подчеркивает, что во всём следует наперекор матери. Скульптуру тщательно реставрируют и водружают посреди площади перед замком на пьедестале из полированного гранита.



    Конная статуя была установлена так, будто Пётр выехал из-под триумфальной арки Михайловского замка и проследовал, дабы открыть ворота второму триумфатору, идущему за ним по тому же пути.



    На пустынной площади против замка, противопоставленного городу, медный всадник Растрелли был призван подчеркивать, что императорская власть ничем не ограничена.




    Пётр представлен в виде античного полководца-триумфатора в римской тоге с лавровым венком на челе. В его руке фельдмаршальский жезл.





    На пьедестале, справа по ходу коня, расположен рельеф "победа под Полтавой" - величайший сухопутный триумф Петра. Слева изображена "Гангутская победа" - триумф в морском бою. Надпись спереди выражает мысль Павла о том, что только он один должен считаться продолжателем славных дел деда. Она лаконична: "Прадеду - правнук".





    Впечатляет изображение не только всадника, но и рыцарского коня. Конь выгнул шею, раздул ноздри, как хищный зверь. Всадник, надменно выпрямивший стан и откинувший увенчанную лаврами голову, надменен и даже несколько мрачен. Образ Петра, созданный Карло Растрелли, наделён сверхчеловеческой силой, волей и знанием, недоступным обычным людям. 
    
    Монумент обрёл своё место, но не обеспечил защиту правнуку. Только 38 дней Павел любовался из окон замка рвом, квадратной площадью и конным монументом своего прадеда. 11 марта 1801 года он был убит заговорщиками с молчаливого согласия  сына Александра. Мёртвого императора провезли хоронить мимо бронзового прадедушки, который по-прежнему надменно взирал на процессию и заплаканного праправнука. Впоследствии очевидец с иронией напишет: "Государь шёл с полными слёз глазами - батюшкины убийцы - впереди, дедушкины убийцы - позади". 
    Но никому не дано прервать победный марш медных всадников. Один стремится вперёд, не останавливаясь перед зияющей бездной, утверждая связь царской власти с государственной, военной и духовной жизнью страны. Другой олицетворяет собой могущество и волю властелина.
    В XVIII веке на смену христианской символике приходит светская. Язык искусства - иносказательный. Пётр Великий, каким он был? Обратитесь с этим вопросом к творениям Карло Растрелли, который знал его лично, лепил с натуры, прикасался к нему руками. Или доверьтесь гению Фальконе, мыслителю и философу, которому удалось запечатлеть мгновение и тем выразить целую героическую эпоху.

Комментариев нет:

Отправить комментарий