суббота, 13 августа 2016 г.

В.А. Тропинин. Портрет А.С. Пушкина


        
В.А. Тропинин
Автопортрет
         Тропинин получил заказ написать портрет Пушкина в 1827 году. Молодой поэт, возвращенный из михайловской ссылки, жил тогда в Москве, ожидая разрешения возвратиться в столицу. Василий Андреевич, конечно же, читал его произведения и, как об этом пишет искусствовед и литературовед В.И. Порудоминский, в них «находил немало для себя дорогого: в мыслях поэта, в образах, им созданных, в самом слове его». Тропинин в это время работал - и с огромным успехом, в создании домашнего портрета, в непринужденной и  тихой обстановке - для близких - родственников и друзей.
    Итак, прежде всего, кто же выступал заказчиком портрета Пушкина? Согласно традиции, именно сам Александр Сергеевич обратился к Тропинину с просьбой написать себя, чтобы преподнести потом портрет другу С.А. Соболевскому, московскому библиофилу и собирателю книг. Последний свидетельствует то же: «портрет Тропинину заказал сам Пушкин и поднес мне его в виде сюрприза со всякими фарсами». Любопытный материал помещен в книге искусствоведа А.М. Амшинской. Для первого знакомства с Пушкиным Тропинин пришёл в дом Соболевского на Собачьей площадке, где тогда жил и поэт. Тропинина пригласили в кабинет, где он увидел Пушкина, весело возившегося со щенками. Они познакомились, и художник немедленно написал маленький этюд, с большой достоверностью и живостью передающий черты Пушкина». Идею будущего портрета Тропинин выразил затем в карандашном эскизе, на который ушёл тоже один сеанс. И опять художнику,  быстро удалось карандашом на бумаге выразить портретное сходство, зафиксировать первое свежее впечатление и создать романтический образ Пушкина в домашней обстановке, в просторном халате, накинутом на белую рубашку с вольно расстёгнутым воротником и небрежно повязанным галстуком-шарфом.


Эскиз. 1827

    Пушкин здесь не вития, не гений. Прежде всего – человек. Возможно, не совсем таким хотел видеть его Соболевский, но художнику Пушкин заказал написать себя именно в виде простом, домашнем. Несомненно, что Тропинин оценивал творчество поэта очень высоко, Пушкин для него – «царь-поэт», и в карандашном эскизе он окружает своего героя романтическим ореолом. Фигура Пушкина, задрапированная складками халата, полна величия. В ней чувствуется сходство с бюстами древнеримских императоров. Идею величия мастер довёл до конца, воплотив в портрете Пушкина идею свободы воли и свободы мысли. И это, спустя несколько месяцев после расправы над декабристами, безусловно – подвиг, оценить который смогли лишь потомки.
    Об исполнении приговора над декабристами, свершившегося 13 июля 1726 года, (пятеро были повешены, 120 отправлены на каторгу в Сибирь) Пушкин в Михайловском узнал только через одиннадцать дней. Он был душевно глубоко потрясен, поскольку надеялся на высочайшую милость. Настроение поэта выразилось в стихах той поры: «Пророк», «Арион», «Послание в Сибирь». Однако пребывать «в глуши, во мраке заточенья» оставалось недолго. Николай I помнил о первом поэте России. 8 сентября 1826 года, Александр Сергеевич в сопровождении фельдъегеря, как бы «свободно, но под надзором, не в виде арестанта», прибыл из деревенской ссылки в Москву. Пушкин привёз с собой написанную в деревне драму «Борис Годунов». 
    Приезд Пушкина взволновал общество, надеявшееся, что только он, молодой гений, способен вдохнуть новую жизнь в отечественную культуру, ибо ведь иначе, чем через словесность, нельзя было свободно выразить вольнодумные мысли. Пушкин поддержал идею создать в Москве журнал, «Московский вестник», который начал выходить с января 1827 года.

   Портрет маслом Тропинин писал в мастерской на основе натурного этюда, и, безусловно, корректировал натуру, чтобы создать возвышенный образ поэта, поглощенного своими мыслями. В то же время, ему выпало запечатлеть Пушкина один из сложных периодов его жизни, именно когда происходило его второе рождение, как поэта национального. Здесь живописный портрет Пушкина кисти Тропинина, в прямом смысле –  произведение историческое.



Портрет Пушкина
1827

     Обратимся непосредственно к портрету. Фигура поэта производит впечатление уравновешенностью и цельностью. Величественный, гордый поворот головы, широкий разворот плеч. Поэт настолько величав, что кажется, потревожить его раздумья невозможно. Устойчивая поза сообщает образу монументальность. Халат же, этот «товарищ неги праздной», здесь, повторяю, подобен торжественной тоге римского патриция. На холсте небрежно повязанный галстук и вольно распахнутый ворот белой рубашки, четко выделяют лицо Пушкина. Взгляд голубых, с искрой, глаз поэта, проницателен, в нем читается и вдохновение и творческая мысль, но Тропинин не мог не подметить, истинное состояние души Пушкина – сложное, взгляд его обращен «в себя», отрешён. Но, если Оресту Кипренскому, писавшему Пушкина в том же году, состояние поэта удалось выразить замкнутой позой со сложенными на груди руками, наедине с музой, то Тропинину – именно величавостью облика и духа.
    Интересную характеристику портрета оставил издатель Н.А. Полевой, писавший в своём журнале: «Сходство портрета с подлинником поразительное», одновременно отмечая недостаточную «быстроту взгляда» и «живость выражения лица», которые при каждом новом взгляде на лицо Пушкина, менялись.
    Значит, Тропинину не удалось передать быстрый взгляд Пушкина? Поверим, или не поверим? В портрете всё выверено до самой мелкой детали и продумано, а глаз художника – алмаз. Нет, всё точно – и арабский профиль, и быстрые неуловимые глаза «обезьяны с тигром» - таково было почетное лицейское прозвище Пушкина.
    Зато костюм поэта живописцу приходилось придумывать, писать одежду, взятую из собственного реквизита, с манекена. Тропинин не случайно избирает свободный халат, как бы противопоставляя его сковывавшему движения сюртуку, наипаче того, мундиру. Так он подчеркивает независимость и свободолюбие поэта.
   То же и в колорите. Портрет Пушкина выполнен не в любимой Тропининым «своей» драгоценной, переливчатой гамме. Фон портрета – от тёмного, до сероватого цвета - нейтральный. Каштановые кудри обрамляют светлое лицо с ясными светло-синими глазами. Кожа у Пушкина, потомка арапа, скорее всего, была потемнее. Белизна ворота рубашки красиво оттеняет лицо. Просторный халат – коричневый с оттенком сизого, отвороты серо-синие, шелковый галстук – черный, переливающийся на сгибах.
    Простота одежды, почти отсутствие обстановки – всё это ради правды, ничего не выделено нарочито, даже перстни на руке Пушкина.



    У Пушкина было два перстня-талисмана. Поэт придавал им мистическое значение. На портрете правая рука его, слегка сжатая, покоится на столе и, если присмотреться, опирается на стопку листов бумаги. На большом пальце кольцо с изумрудом. В России изумруд издавна считался камнем мудрости и хладнокровия. Именно это качество изумруда особенно ценилось Пушкиным. Согласно самой распространённой легенде, перстень с изумрудом ему подарил дядя Василий Львович перед Южной ссылкой. Перстень считался фамильным, а ранее принадлежал великому князю Ивану III, а ещё позже будто бы перешёл к дочери Бориса Годунова Ксении. Ещё позже перстень был царским подарком одному из предков Пушкиных. Александр Сергеевич считал изумруд своим талисманом, и верил, что изумруд приносит творческое вдохновение, раскрывает тайну слова. На смертном одре Пушкин передал этот перстень врачу и автору русского словаря В.И. Далю, со словами: «Бери, друг, мне уже не писать». Впоследствии дочь Даля передала перстень великому князю Константину Константиновичу, и сейчас он хранится в музее-квартире Пушкина в Санкт-Петербурге, на Мойке, 12.
    На указательном пальце Пушкина, перевёрнутое вниз камнем, витое кольцо-талисман с красным восьмиугольным сердоликом, стилизованным под виноградные грозди узором и надписью. Почему Пушкин его отвернул вниз камнем? А вот и разгадка. Портрет Тропинин писал через три года, после того, как кольцо, одно из двух парных, было подарено Пушкину графиней Воронцовой. Парные кольца с сердоликом и надписями, своего рода загадкой, однажды стали дипломатическим подарком крымского хана мужу графини, генералу Воронцову. Кольцо, значит, можно было легко узнать, и поэтому Александр Сергеевич, чтобы не скомпрометировать даму, скрывал камень. Загадочная же надпись вырезана на еврейском языке и значила: «Симаха, сын почетного рабби Иосифа, да будет благословенна его память». Вряд ли это какое-то знамение, скорее всего, чья-то память. Пушкин носил кольцо постоянно и перед смертью подарил поэту В.А. Жуковскому, а затем оно перешло к И.С. Тургеневу и Полине Виардо. Последняя передала кольцо в пушкинский музей Царскосельского, тогда уже Александровского, лицея. К сожалению, из пушкинского музея в 1817 году кольцо украли, и с тех пор следы его затерялись. Сохранилось несколько оттисков камня на воске и сургуче.

    И это не конец детективной истории. Ещё одна связана с самим портретом Пушкина. Занимательная детективная история, до сих пор дразнящая умы многих искусствоведов. Существует обширная литература детективно-исследовательского характера. Однажды портрет подменили. Потерпевшим и первым детективом-исследователем пропажи стал сам С.А. Соболевский. Уезжая за границу, он оставил портрет на хранение знакомой, а назад получил подделку. Портрет пропадал, аж до 1856 года, когда на каком-то развале его купил московский собиратель произведений искусства князь М.А. Оболенский. Вероятно, зная о пропаже, он обратился к автору, и Тропинин признал свою работу, но на просьбу подновить портрет, ответил отказом. Я не могу касаться кистью того, что было написано мною в молодые году, в присутствии самого Пушкина, - заявил он. И после этого, собственноручно вымыв холст, покрыл его слоем лака. И ничего более. Это событие записано по рассказу Соболевского Н.В. Бергом. 2 Из семьи Оболенских портрет поступил в Государственную Третьяковскую галерею и впоследствии передан во Всесоюзный музей А.С. Пушкина в Петербурге.

    Портрет – передача внешности и спасение человека, но от чего? Прежде всего, от небытия. На холсте, в бронзе и мраморе, человек остаётся жить. Большому мастеру удаётся не только сохранить черты своего героя, но и характер, глубину внутреннего мира, раскрыть тайные уголки души. Потомки вправе оглянуться в прошлое, чтобы понять душу гения, выразить отношение к его личности и творчеству.


 1 Амшинская А.М. В.А. Тропинин. М. «Искусство», 1976, с. 96


2 Н.В. Берг. Из рассказов С.А. Соболевского. – «Русский архив», М., 1871, № 1, столбец 191-193.

Комментариев нет:

Отправить комментарий