четверг, 14 января 2016 г.

Настоящий мастер не лукавит: портрет Петра III кисти Алексея Антропова


А.П. Антропов
Автопортрет

    Возможно, помещенный вслед екатерининским изображениям, созданным Эриксеном, портрет её незадачливого супруга предстанет не только в невыигрышном, но даже немного карикатурном свете. А ведь это большое парадное изображение, выполненное Алексеем Петровичем Антроповым в 1762 году специально для Сената. Пётр III ещё не короновался, но для него, внука Петра Великого и законного наследника Елизаветы Петровны, это формальность. 


А.П. Антропов
Парадный портрет императора Петра III

   
Императора явно тешит соблюдение всей атрибутики его власти, которой буквально переполнен парадный портрет. На алой шёлковой подушке покоятся большая императорская корона, скипетр, держава. На трон небрежно брошена золотая императорская мантия с двуглавыми орлами, богато отделанная горностаевым мехом. Ордена, колонны, пышные драпировки заполняют зал, куда стремительно, будто танцуя, на минутку вбегает самодержец и останавливается, не успевая закончить па. Сколько он так простоит, бог знает. Скорее всего, несколько минут, и потом время его окончится, он исчезнет, так же стремительно, как и появился. Зато сколько вокруг пышности! Как великолепен наряд монарха! На узкой груди его переливается орден, левая рука едва касается эфеса золотой шпаги, правая – небрежно опирается на подзорную трубу, украшенную драгоценными камнями. Для чего ему оный атрибут? Следить за подданными, или за супругой? За ней-то он как раз и не доглядел, увы. А что в первую очередь видит критично настроенный зритель?  Присмотритесь, и вы увидите, что художник, не смотря на всё парадное великолепие портрета, нисколько не льстит императору. Далеко до идеализации, если внешность Петра Фёдоровича показана как на фотографии, будь тогда она изобретена. Вся эта длинная, тщедушная, узкоплечая фигура с выпирающим животом, обтянутым золотым камзолом, опоясанным золотым шарфом, невыигрышно контрастирует с величественной обстановкой зала. Ничтожность личности, незадачливость и, вместе с тем, уверенно
сть в своей избранности, отражены на лице и в глазах царя. Самодовольный взгляд и улыбка, раздвигающая тонкие губы, честно написаны художником. Но есть ли в этом лице родственное сходство с великим дедом и матерью, умной, образованной Анной Петровной? И да, и нет. Екатерина в своих мемуарах отмечает, что Пётр Фёдорович имел приятную внешность, которую погубили оспа и пьянство. На характер и вкусы юного герцога отрицательно повлияло дурное воспитание. Карл Петер Ульрих  достался царственной тётке уже погубленным своим недалёким отцом и воспитателем Брюмером, грубейшим солдафоном. Упрямый, неподдающийся перевоспитанию, в дальнейшем Пётр III оставался верен самому себе, презирал новую родину и народ, которым был обречен править. Первое, что он сделал после кончины Елизаветы, это поднёс в дар кумиру королю Фридриху нашу победу. И никакие его указы, в общем, даже те, что не лишены смысла, никак не могут украсить его краткое царствование. Единственное чувство, которое вызывает фигура этого государя – жалость. Могла ли жалеть его Екатерина? Впрочем, странный вопрос. Жалеть того, кто желает тебе смерти? Процарствуй Пётр дольше, и она была бы заключена в крепость, возможно, убита.
    Остаётся задуматься, не был ли художник Алексей Антропов сторонником Екатерины, или просто честным человеком? Скорее, второе. Получив в 1761 году должность главного художника  Святейшего Синода в Петербурге, ожидая назначения членом недавно открытой Академии художеств, он вряд ли задавался целью развенчать нового монарха. Объясняется же всё очень просто: настоящий мастер не лукавит! Бесстрашная правда превыше всего на свете: званий и орденов, должностей и даже славы. Академиком Алексея Петровича в царствование Петра III не назначили, но портрет императору, возможно, понравился. Или он не успел оценить работу выдающегося портретиста. Слишком малый срок был отпущен этому незадачливому монарху.
    С именем Алексея Антропова связана особая страница в истории русского портрета. Художник родился в 1716 году. Его отец, солдат Семёновского полка, впоследствии стал оружейным мастером. Сын рано проявил интерес к живописи и в 1732 году был зачислен в Канцелярию от строений. Учился у Андрея Матвеева и затем, овладев профессиональными навыками, работал в «живописной команде» под руководством Ивана Вишнякова. В 40-50-е годы Антропов выполнял декоративные росписи во дворцах Петербурга и пригородов, большинство из которых не дошло до нашего времени.  Вероятно, они должны были иметь успех, потому что в 1752 году художник получил серьёзный заказ по созданию росписей Андреевского собора в Киеве, построенного Ф.Б. Растрелли, любимым архитектором императрицы Елизаветы. Три года спустя, Антропов уже в Москве расписывает плафон во дворце графов Головиных. В 1759 году его приглашают занять место живописного мастера на факультете искусств Московского университета, основанного по инициативе И.И. Шувалова. Он не долго проработает в этом качестве и получит назначение в столице, о чем уже выше упоминалось. В конце 50-х годов Антропов начнёт работать как портретист, создав замечательную серию камерных изображений своих современников и особенно, современниц.
    О них речь в последующих  очерках.
   


Комментариев нет:

Отправить комментарий