Крепостной художник

   

И.П. Аргунов. Автопортрет

  

    Иван Петрович Аргунов, выдающийся русский живописец, прославившийся в жанре портрета. Ученик Гроота-старшего, он вышел из семьи талантливых русских людей, крепостных графа Шереметева. Оставаясь всю жизнь подневольным, всецело зависящим от барского каприза, Аргунов, тем не менее, снискал славу выдающегося мастера портрета своего времени.

    В семье Аргуновых, как в фокусе, сконцентрировались наиболее характерные особенности русской крепостной интеллигенции. Аргуновы перешли от своего первого владельца, князя А.М. Черкасского, в качестве приданого его дочери и единственной наследницы княжны Варвары Алексеевны, вышедшей за графа Петра Борисовича Шереметева, сына прославленного фельдмаршала. Иван Аргунов был тогда ещё подростком. Он родился в 1729 году, рос и воспитывался в Петербурге, в семье дяди Семёна Михайловича - дворецкого князей Черкасских, а потом управляющего графов Шереметевых. Обстановка в семье управляющего, где постоянно царила атмосфера трудовой, деятельной жизни, оказывала благотворное влияние на молодёжь, помогая приобретать знания и навыки в избранной профессии. Сыновья и племянники Семёна Михайловича были постоянно окружены вниманием и заботой. Не без участия дяди Шереметев узнал о таланте Ванюши и решил сделать из него своего "домового" художника.

    В 1740-е годы, когда Аргунов начал учиться, в России не существовало Академии художеств. Образование и воспитание молодых художников осуществлялось в классах при Академии наук, или непосредственно в процессе работы у мастеров Канцелярии от строений, созданной в 1706 году при Петре I. Ученики начинали с грунтовки и натяжки холостов, растирания красок, изготовления кистей, постепенно переходя к рисунку и живописи. Вероятно, в 1746, либо 1747 году Иван Аргунов стал "живописным учеником" знаменитого Г-Х Гроота. Как дворовый человек  и ученик, он получал питание и одежду, которые ему систематически забывали выдавать. Сохранилась любопытная записка графини Варвары Шереметевой, где она вспоминает о бедном "живописном ученике Иване" и приказывает выдать ему одежду и провиант.

    Уже в 20 лет Иван Аргунов, вместе с учителем, украшал церковь Воскресения Христова Царскосельского дворца. По договору, надо было написать 37 икон для иконостаса. Однако Гроот внезапно умер, написав всего несколько икон, отличавшихся светским декоративным характером, что было типично для того времени. 

    Своему талантливому ученику Гроот поручил написать образ для алтаря "Иоанн Дамаскин". Эта работа завершает собой период ученичества Аргунова. С этого времени его имя неоднократно упоминалось в списках художников, привлекаемых для росписей дворцовых помещений, иногда следовал вторичный указ о его присылке в распоряжение Канцелярии от строений, поскольку Шереметев не желал отпускать своего крепостного живописца. К тому же, Иван Аргунов получал от своего барина поручения, никак не связанные с искусством. Талантливому художнику приходилось беспрекословно подчиняться. Раз уж вышел баринов указ, то не отвертишься. На протяжении всей жизни ему приходилось идти по стопам дяди, исполнять должности управляющего доходного дома, в Петербурге и в Москве. Это мешало свободному творчеству большого мастера.

    Трудолюбивый, фанатично преданный своему призванию, Аргунов быстро обрёл собственную живописную манеру - артистическую, изящную, блестящую. В исполненных им парадных портретах виртуозное мастерство живописца проявилось в тончайшей нюансировке цвета, внимании к деталям одежды, передаче её фактуры, отделки, тонких кружев. Как дань моде того времени, первые портреты Аргунова исполнены в манере парадного идеализированного изображения. Такой тип портрета требовал от художника умения передать представительность и элегантность модели, даже портретное сходство подчинялось выработанным канонам. В то же время Аргунов вошёл в историю искусства как создатель непарадного, камерного портрета. Он пишет людей, духовно близких себе. Удавались ему и так называемые, исторические портреты предков Шереметевых-Черкасских. 

    Первый известный портрет написан  Аргуновым в 1750 году. Это портрет князя Ивана Лобанова-Ростовского, офицера Конного гвардейского полка. Молодой офицер изображен в парадном мундире, горностаевой мантии, в латах, опоясанных офицерским шарфом, и с рукой, положенной на эфес шпаги. 

Портрет князя И.И. Лобанова-Ростовского

    Композиция портрета, построенная на перекрещивающихся движениях, очень динамична.  Интенсивные краски: мундир глубокого тёмно-синего цвета, воротник и манжеты - ярко-красного, мантия - пурпурного, галун и шарф - золотого. Художник отлично передает холодный металлический блеска кирасы, нежность бархата, теплоту горностаевого меха, мерцание золотого шитья, тонкое плетение кружева. Этот ранний портрет отличается чертами идеализации модели. В лице, не смотря на высокомерно поднятые брови, просматриваются приятные черты характера стройного, горделивог оофицера. Хотя, по свидетельству современников, князь Лобанов-Ростовский был личностью заурядной и ничем не примечательной. Портрет был написан незадолго до свадьбы Лобанова-Ростовского с княжной Екатериной Куракиной. Свадьба состоялась в 1752 году. А ещё примерно через два года Аргунов создаёт прелестный портрет молодой княгини Екатерины Лобановой-Ростовской - большеглазой, изящной, немного болезненной, женщины.  Она изображена в серебристо-голубоватом платье с большими фижмами. Её нежное лицо с черными глазами, с дугообразным разлётом тонких бровей, красиво очерченным ртом создаёт представление об облике светской красавицы весёлого двора Елизаветы Петровны. Лобанова-Ростовская, по отзывам современников, обладала мягким и ровным характером, большой приветливостью. Эти черты проступают в её облике. Очень красивы тонкие сочетания голубовато-серых и серебристых тонов, сияние драгоценных камней в ушах,  придающие портрету изысканную нарядность. 

Портрет княгини Е.А. Лобанова-Ростовская 

        Возможно, в это самое платье была одета невеста Лобанова-Ростовского, когда её, соответственно этикету, причесывала перед свадьбой великая княгиня Екатерина Алексеевна, которая тогда страдала от лихорадки. Екатерина II вспоминает об этом в своих "Записках": "У меня страшно разболелось горло и сделалась страшная лихорадка, так что я не выходила слишком три недели. В продолжение этой болезни императрица (Елизавета Петровна) прислала ко мне княжну Куракину, выходившую замуж за князя Лобанова: я должна была убрать ей голову. Для этого её посадили в придворном платье с огромными фижмами ко мне на постель. Я убирала, как могла". 
    Портрет княгини Лобановой-Ростовской является первым женским портретом в творчестве Аргунова и по исполнению близок к работам Гроота. Однако в образе Аргунова больше теплоты и непосредственности. Дальнейшим шагом в его творчестве являются портреты его господ Шереметевых и членов их семейства. Расцвет творчества Аргунова совпадает с расцветом всей русской национальной культуры второй половины 18 века. Происходит возрождение и дальнейшее развитие культурных традиций Петровской эпохи, в художественной среде появляются мастера - предтечи реалистического портрета. Хозяин Аргунова, граф Пётр Борисович Шереметев, не раз позировал своему художнику. В отличие от ранних, идеализированных образов, на портрете, датированном 1760 годом, изображен светский вельможа с холодным, надменным взглядом. Граф изображен на условном, декоративном фоне парка, вероятно, одной из его знаменитых усадеб - Кускова, или Останкина под Москвой. Энергичный поворот фигуры, сияние золотого шитья и переливы муаровых лент, красной анненской и синей белого орла - вот продолжатель знаменитой династии, сын петровского полководца.

Портрет графа П.Б. Шереметева

     Унаследовать титул и богатейший майорат ему довелось после смерти отца, шести лет от роду. Мать он потерял в 15 лет и с этой поры сделался полноправным хозяином своих вотчин. Полководческий талант отца, увы, не унаследовал, зато обладал наследным дипломатическим талантом и прекрасно существовал при любых дворцовых порядках. Родился и подрастал при Петре I,  пережил царствования Екатерины I, Петра II, с которым в детстве вместе учился, Анны Иоанновны, Анны Леопольдовны, Елизаветы Петровны, Петра III и Екатерины II. Он хорошо ладил со всеми владыками, если исключить потрясение, связанное с замужеством сестры, красавицы Натальи Борисовны, вышедшей замуж за опального друга Петра II, князя Ивана Долгорукого и разделившей сибирскую ссылку с любимым мужем. Анна Иоанновна до конца своего царствования, так и не дала "добра" на свадьбу графа Шереметева с богатейшей невестой России, княжной Варварой Черкасской. Лишь в 1743 году Елизавета благословила брак. Помимо многих тысяч крестьян, к Петру Борисовичу отошли села, славившиеся крепостными умельцами, он стал хозяином нескольких семей крепостных живописцев, архитекторов и прочих искусных мастеров. Его имения раскинулись по 17 губерниям и включали в себя 130 сел, 1066 больших деревень, 26 слобод, 464 хутора. В приданое княжны Варвары вошли знаменитые усадьбы  в Останкине, Марьине и живописная местность Марьина роща. Около 750 000 десятин барской земли обрабатывали крепостные с 20 000 дворов. Столичные и подмосковные дворцы обслуживали 1099 камердинеров, лакеев, швейцаров, скороходов, метрдотелей, поваров, квасников, хлебников, садовников, зверинщиков, псарей и проч. Можно перечислять долго. Богат был Пётр Борисович, страшно богат, а вот несчастной сестре, вернувшейся с малыми детьми из ссылки, не отдал приданое, которое тоже было огромным. 

    Не смотря на придворные звания и чины, Шереметев более увлекался приумножением богатств, всегда дипломатично отстраняясь от придворных интриг. Делом всей его жизни стало грандиозное переустройство отцовского Кускова и полученного в приданое за женой Останкина, где он возвёл великолепные дворцы и разбил чудесные регулярные парки. Бесконечные праздники чередовались с приёмами, особенно пышными во время визитов Екатерины II. Ещё больше род Шереметевых прославили их артистические пристрастия. Пётр Борисович устроил в имении школы балета, живописи и профессиональный крепостной театр. Театральные дела ещё при его жизни перешли в руки к сыну Николаю Петровичу. 

    Ещё более индивидуальным характером отличается портрет супруги Петра Борисовича Варвары Алексеевны. В нём Аргунов добился правдивой характеристики, выступив как подлинный реалист. 

Портрет графини В.А. Шереметевой

    Единственная дочь и наследница огромных богатств канцлера князя А.М. Черкасского, Варвара Алексеевна была красива и хорошо образованна. О ней говорили, как о "милом и живом ребёнке", иноземные дипломаты даже дивились, что девочку никогда не вывозили за границу - "воспитана, как истинная француженка". Взрослая, она стала "совершенной красавицей". К ней сватался блестящий и остроумный поэт-сатирик князь Антиох Кантемир, к несчастью, обделённый богатством. Брак не состоялся, и злая на язык, сестра незадачливого жениха, Мария Кантемир, дала заносчивой Вареньке прозвище "тигрица", а её неповоротливому отцу "черепаха". Правда, замужество самой богатой невесты находилось под контролем самой императрицы. Царствовавшая тогда Анна Иоанновна для кого-то берегла состояние княжны Черкасской, тем самым продержав её в девицах до тридцати с лишком лет. Знатность и богатство отца княжны Варвары Алексеевны доставили ей почетную привилегию - ещё до замужества она получила высочайшее разрешение носить у висков локоны. Брак с Шереметевым был угоден и жениху, и засидевшейся невесте, соединяя два огромнейших состояния России.

    Не смотря на парадный характер портрета, художник правдиво передал облик своей хозяйки. Надменная, чопорная барыня, в пышной робе, с припудренными волосами, с портретом императрицы, усыпанном бриллиантами и веером в руках. Очень правдиво написано полное, с двойным подбородком, лицо, широкие черные дуги бровей, сомкнутые губы. Хорошо передана грузность стареющей женщины - расплывшаяся фигура, короткая шея, полные плечи. В сущности, Варвара Алексеевна была рассудительной и доброй,  немного забывчивой, но ведь вспомнила когда-то о нуждах крепостного "живописного ученика" Ванюши Аргунова.

    Портрет очень красив гармонией серо-пепельных и розоватых приглушенных тонов, воздушных и глубоких. Эти сероватые и розоватые дымчатые тона оживлены то мерцанием золота на корсаже, то сиянием бриллиантов, то голубизной муаровой ленты. Мастерски написана фактура серебристой парчи платья, затканной белыми цветами с зелёными стебельками, тонкость дорогого кружева, мягкость волос, жесткость муаровой ленты, холодное сияние бриллиантов. На этом портрете графиня Шереметева не похожа на изящных куколок - придворных жеманниц. Не известно, нравился ли ей этот портрет? Будем думать, что с возрастом к очаровательной княжне пришла мудрость. Она гляделась, как в зеркало, в портрет кисти "домового" мастера и не сердилась. Что же, годы летят, не остановишь, и она уже давно почтенная мать семейства. И всё равно хороша, даже лучше, чем на холодном портрете Гроота, или кукольном изображении Ротари. Здесь, у Аргунова, всё как в жизни.

    Не менее интересны портреты детей Варвары Алексеевны. Сын Николай изображен ещё ребёнком, но уже виден семейный наследственный характер. 

Граф Н.П. Шереметев в детстве

    Избрав искусство основным делом своей жизни, Николай Петрович играл на виолончели, прекрасно разбирался в литературе, живописи и ваянии, в сценографии, европейской экономике, политике. Идя по стопам отца, он создал лучший крепостной театр в России, на сцене которого царила талантливая крепостная актриса Прасковья Жемчугова, впоследствии ставшая графиней Шереметевой.
    Старшая дочь Шереметевых, Анна Петровна, рано ушла из жизни. Она приняла предложение руки и сердца пожилого воспитателя наследника престола Павла, графа Никиты Панина, страстно влюбленного в юную фрейлину. Вскоре после помолвки, девушка заболела оспой и умерла, оставив скорбящего жениха с чувством неизгладимой вины, отчасти вызванной сомнением из-за неравенства их возрастов. Иван Аргунов успел создать портрет романтичной, умной, красивой  девушки, любительницы литературы и театра. 

Портрет графини А.П. Шереметевой

    Портрет младшей дочери Шереметевых, Варвары - один из самых обаятельных женских образов Аргунова. В нём передано очарование юности: смуглый цвет лица, лёгкий румянец, карие бархатистые глаза, маленький пунцовый рот.

Портрет графини В.П. Шереметевой

    Легко и свободно написаны пудреные волосы с блёклой розой, нарядное платье, затканное голубыми, розовыми и желтыми цветами, с тонкими алансонскими кружевами, перевитыми гирляндами из мелких цветов. Блеск фиолетового камня серьги ещё больше оттеняет теплоту её кожи. Образ изображенной отличается непосредственностью и наивной доверчивостью. За светским обликом угадывается застенчивая и бесхитростная девушка с мягким характером. К сожалению, брак её с графом Алексеем Кирилловичем Разумовским, племянником тайного супруга императрицы Елизаветы Петровны, не удался. 
    Аргунов неоднократно писал монарших особ, но эти портреты создавались не с натуры, а являлись скорее копиями оригиналов иностранных художников в его собственной трактовке.  К монархам он тоже проявлял личное отношение, создавая интересный и содержательный образ. Он написал несколько портретов Елизаветы Петровны, изображая её в молодых летах. Прекрасной Елизавет было нелегко угодить, приходилось создавать идеализированное изображение. Елизавета гневалась, когда натурально изображали её курносый вздёрнутый носик и посему был издан указ, дабы портретисты писали "государынин нос потолще и подлиннее". 
    Вот один из портретов дочери Петра Великого кисти Ивана Аргунова.

Портрет императрицы Елизаветы Петровны

    Портрет очень красив по колориту. Елизавета Петровна славилась своей сливочно-белой кожей. Художник придал нежному лицу императрицы мягкость выражения.

      Вскоре после дворцового переворота 28 июня 1762 года, возведшего на престол Екатерину II, Аргунову был заказан её портрет для Сената. Портрет был закончен 30 августа и представлен императрице князем П.Н. Трубецким перед её отъездом в Москву на коронацию. Екатерина одобрила портрет, сказав, что "работа и идея хороша, также и в лице сходство есть, а более нижняя часть лица похожа". И добавила, что с удовольствием бы позировала художнику. Она даже выразила желание, чтобы художник написал её в Москве, но ему не довелось выполнить желание императрицы. Готовый портрет отправили в Москву на коронационные торжества. В письме Шереметеву Аргунов отчитался о проделанной работе, там же раскрыт его метод работы над портретом Екатерины II. "Я наизусть оный писал с примечания в выходах, потому что оригиналов сходных нет". То есть, художнику приходилось запоминать черты лица своей модели, увиденные на каком-нибудь придворном торжестве, и уже затем, по памяти, переносить их на холст. Портрет Аргунова написан в зеленовато-серой гамме. Белое атласное платье с голубоватыми и сероватыми отблесками, золотистая мантия, золоченое с зелёной обивкой кресло - строгая гармония неярких, приглушенных тонов. Лицу Екатерины II художник также придал теплоту и мягкость.

Портрет Екатерины II

    Среди парадных портретов Аргунова выделяется особая группа так называемых "исторических", написанных после смерти изображенных лиц. Пётр Борисович Шереметев желал иметь у себя галерею портретов предков и в первую очередь увековечить память своего отца, сподвижника Петра I, фельдмаршала и героя Северной войны. Фельдмаршал Борис Петрович умер в 1719 году, оставив после себя значительные прижизненные изображения. Всё равно, перед Аргуновым встала довольно сложная задача: "сочинить" портрет самостоятельно воссоздать образ значительного государственного и военного деятеля, отвечавшего характеру той эпохи. Происходивший из старинного боярского рода, Борис Петрович поддерживал прогрессивные начинания Петра I, одним из первых получил графский титул и первым - звание генерал-фельдмаршала. Шереметев участвовал во всех решающих сражениях со шведами с начала Северной войны до самой своей смерти. Не смотря на медлительность и осторожность, характер, не позволяющий ему участвовать в забавах царя, Пётр высоко его ценил. , называя свои Тюренем и Баярдом, по именам выдающихся французских полководцев, рыцарей "без страха и упрёка". В 1702 году царь писал Апраксину по поводу побед Шереметева в Прибалтике: "Борис Петрович в Лифляндии гостил изрядно; взял городов нарочитых два, да малых шесть; полонил 12000 душ, кроме служивых". Назначая Шереметева командовать центром боевого порядка русской армии под Полтавой, Пётр писал ему: "Поручаю вам, господин Фельдмаршал, армию мою и надеюсь, что в начальствовании оною, поступите вы по точности предписания вам данного, а в случае непредвиденном, как искусный Полководец". Аргунов не без мастерства создал несколько портретов фельдмаршала, где он предстаёт командующим войском. Наиболее импозантно полотно, где художник изобразил фельдмаршала по колено, в военных доспехах и пышной голубой мантии, с муаровой голубой лентой через плечо, орденами и крестом Мальтийского рыцарского ордена на груди.

Портрет фельдмаршала Б.П. Шереметева

    Борис Петрович Шереметев "имел вид привлекательный", отличался высоким ростом и крепким телосложением. Солдаты любили и почитали его. На портрете Аргунова величественная фигура полководца выделяется на фоне тёмного неба с грозовыми тучами, сквозь которые прорываются лучи солнца. Аргунову удался образ человека Петровской эпохи, деятельного и волевого, обладающего живым умом и твёрдым характером. Глядя на портрет, веришь рассказам современников о независимом поведении Бориса Петровича, что он, по словам историка М.М. Щербатова "суд царевичев (то есть приговор о казни царевича Алексея) не подписал, говоря, что "что он рождён служить своему государю, а не кровь его судить" и не устрашился гневу государева". Вскоре фельдмаршал умер и был погребён, вопреки его воле, в Александро-Невском монастыре в Петербурге, где Пётр пожелал создать свой пантеон славы. 
    К портрету Б.П. Шереметева Аргунов написал портрет его второй жены Анны Петровны - "фельдмаршевой графини", который очень понравился её сыну Петру Борисовичу.

Потрет жены фельдмаршала, графини А. П. Шереметевой

        В 1712 году пожилой, овдовевший, уставший от боёв и походов, фельдмаршал, обратился к царю с просьбой отпустить его в монастырь, а Пётр вместо этого приказал ему жениться. В невесты Шереметеву он выбрал молодую вдову своего покойного дяди Льва Кирилловича Нарышкина - Анну Петровну, происходившую из рода Салтыковых. Брак, устроенный "по нужде", оказался счастливым. У старого фельдмаршала, один за другим, родилось пятеро детей. Супруга сопровождала его на театре военных действий, в том числе и за границей. Анна Петровна была замечательная красавица, гордая, независимая брюнетка с огромными тёмно-фиалковыми глазами. Есть предположения. что сам царь оставался к ней неравнодушен, и она в молодости принадлежала к его тесному кружку. После смерти Шереметева, его вдова целиком посвятила себя воспитанию детей и ведению хозяйства. Портрет графини Анны Петровны Шереметевой написан по заказу сына Петра Борисовича, в 1768 году, спустя много лет после её смерти. В Кускове находится написанный неизвестным мастером прижизненный портрет графини, с которого Аргунов написал причёску, лицо и шею. Портрет его кисти выполнен в мягкой, красно-золотисто-коричневой гамме, соответствующей доброте и рассудительности Анны Петровны. Портрет матери графа пользовался успехом у современников. 
    Портрет отца графини Варвары Алексеевны Шереметевой также относится к числу исторических.

Портрет князя А.М. Черкасского

    Князь Алексей Михайлович Черкасский - одна из колоритных фигур своего времени. Богатейший вельможа, переживший несколько царствований, активно способствовавший восстановлению самодержавности Анны Иоанновны и бывший бессменно на посту кабинет-министра. Он отличался бесхарактерностью, беспринципностью и добродушием, являясь "телом" Кабинета. "Нынче его поставят - назавтра постригут - он за всё про всё молчит и ничего не говорит" - едко высказывался о нём А.П. Волынский. Удивительно, что он стоял во главе заговора, но, как говорится, нужда заставит. Современники оставили немало заметок о его внешности. Тучный, с большим пузом, на тонких коротких ножках, князь получил прозвище "черепаха". Он и ползал, как черепаха. Аргунов точно, без прикрас, передал его уродливую фигуру, лицо с жирными щеками и отвислой губой. Но художник не довёл изображение до карикатуры. Черкасский вполне реален - какой был на самом деле. Портрет весьма декоративен по цвету и вызывает впечатление праздничности. Голову князя Аргунов писал с прижизненного портрета работы неизвестного художника петровской эпохи. Лицу Черкасского он придал то выражение, которое более соответствовало его литературным описаниям. Этот портрет лишний раз свидетельствует о том, что даже в парадных изображениях Аргунов стремился правдиво запечатлеть облик  человека и создать образ большой убедительности. 

    В конце 50-х, и в 60-х годах художник был в расцвете творческих и духовных сил. Не смотря на то, что из-за своего подневольного положения, Аргунов должен был совмещать живопись с различными барскими прихотями и поручениями, он продолжает расти творчески и духовно. Он находит время на то, чтобы работать не только по указке, но и создавать портреты близких ему людей. 

   

    

   

Первый в России "зверописец"

    О! А вот и ещё один достойный малер! Младший брат Георга Кристова Гроота, Иоганн Фридрих (1717 - 1801) приехавший в Петербург одновременно с ним, был свидетелем царствования двух императриц и двух императоров: Елизаветы Петровны, Петра III, Екатерины II и Павла I. В отличие от блистательного портретиста Георга Кристова, он посвятил своё творчество в основном нашим "братьям меньшим" и считается первым анималистом, то есть, зверописцем", в России. Прижившись в Петербурге, художник привык к русскому имени - Иван Фёдорович. В Академии художеств Гроот-младший стал первым педагогом класса "зверей и птиц", а поскольку многие его работы находились в неотапливаемом павильоне "Монбижу" в Царском селе,   то поневоле занялся реставрацией, к слову, вельми успешно. 

    Наш "зверописец" стал автором нескольких десятков натюрмортов и сцен с животными и птицами. Выражаясь языком того времени, он виртуозно создавал изображения "всякого звания и всех родов птиц и зверей". Предназначались они для декорирования интерьеров парковых павильонов в пригородных резиденциях. Главной задачей в творчестве художника была, как можно более точная, передача анатомии животных, изящество и грациозность их движений, умение виртуозно писать звериный мех и птичьи перья. Но, не смотря на подробную детализацию изображений,  композиции этого мастера бедноваты по цвету, хотя всё равно очень красивы. Работать ему приходилось, как с натуры, так и по воображению. Вот один из ранних натюрмортов И. Ф. Гроота.

И.- Ф. Гроот.  Битая дичь. 1743 г.

    Охотничий натюрморт - вполне в духе времени. В траве лежит группа битых птиц. Она выдвинута на передний план. Острый силуэт белой птицы эффектно вырисовывается на фоне вечернего неба и зелени. Вокруг цветы. Художник кропотливо вырисовывает каждый цветок, каждую травинку. Вот ландыш, а там ромашка и незабудки. Особенно мягко выписан фон - лес, речка и темнеющее небо. Кажется, это не настоящий лес, а театральный задник. Цвета не яркие, колорит приглушен. Создаётся впечатление, что художник  сам сочинил эту сценку. 

    Приведу более зрелые работы Гроота-анималиста. 

И.-Ф. Гроот. Кот и мёртвый заяц

    Прелюбопытная сценка. Подсмотрев в окно, что хозяин беспечно оставил на полу тушку убитого зайца, его кот азартно кинулся на добычу. Прекрасно переданы изящество и грациозность мурлыки, решившего присвоить себе чужие лавры. Достоверно, почти до осязаемости, передана мягкая шелковистая шерсть усатого-полосатого героя - дымчато-серая, с черными полосками. Шерстка мёртвого зайчика - молочно-белая, с коричневыми подпалинами.

А это фрагмент картины. 

    Художнику удалось передать характер кота, некоторый испуг и вороватость, жёлтые, как фонарики, глаза, гибкость и общее напряжение его тела. 

И.-Ф. Гроот. Кошка и собака

        Ах, разбойники! Кто это сломал клетку? Неужели сами домашние питомцы? Хозяев-то нигде не видно! Кошка задушила птичку и уже лопает, а маленькая собака пытается помешать, - но, ах, усилия, кажется, бесполезны. Художник смог достоверно передать красоту и грацию животных. И шкодство! Кошка очень торопится, глаза выпучены, выпущены острые коготки. Но до чего трогательна собачка, маленькая, белая, с рыжими пятнами. Она звонко лает, прыгает, перебирает лапками, шерсть взъерошена, хвост торчком. Лай, не лай, однако обоим достанется на орехи.

И.- Ф. Гроот. Собака и заяц

    Охота - одно из любимых развлечений 18 века. Кто не знает, какие своры держали господа-дворяне! Русские императрицы и их дамы подражали Диане-охотнице и гоняли по лесам своры собак. Здесь изображена одна из таких собачек, схватившая перепуганного косого. Нельзя без жалости смотреть на несчастного зайчишку, но такова мода блистательного века. Тогда распорядителями охот государыни назначали своих фаворитов. Художнику удались движения обоих животных и пейзаж. Нежные, тонкие, полупрозрачные краски, - редкость в творчестве Ф.Н. Гроота.

И.-Ф. Гроот. Собака на диване

    Чья же это любимица? Изящная гончая, истинная аристократка, удобно расположилась на роскошном красном диване, на фоне бархатных зелёных драпировок с тяжёлыми золотыми кистями. Красавица, умница. Настоящий портрет в стиле барокко.

И.- Ф. Гроот. Белый павлин

    Экзотические птицы - частые персонажи декоративных шпалер и панно. Великолепный павлин держится настолько царственно, что гусь преклоняется перед ним, словно почтительный придворный. Картина несколько бледна по цвету, но в изяществе главному персонажу не отказать. Мастер обладает тонким декоративным чутьём и свойственной стилю рококо, лёгкой игривостью сюжета.

И.- Ф. Гроот. Куриное семейство

    Прелестная композиция: важный петух, его рябенькая супруга и их цыплятки. Всё просто и трогательно. Гуляют и зёрнышки клюют. Здесь и цвет достаточно насыщенный, хотя фон размытый, опять похоже на театральный задник. Но уж к деталям художник относится пристрастно. Взгляните на оброненное на землю пёрышко. Облик петуха особенно декоративен. Удался характер. Ну, не фанфарон ли?  

    Творчество обоих братьев, уроженцев Штутгардта, пришлось на время расцвета русского искусства, русской национальной культуры. Их большой заслугой было и то, что они оказали большое влияние на подготовку наших, отечественных  мастеров. Отметим особо младшего Гроота и его преподавательскую деятельность в Академии художеств. Свой опыт работы он передал ученикам и последователям. А его "всякого звания и всех родов птицы и звери"  просто очаровательны, хотя и проявляют свой "зверский" характер. 

    

    Предлагаю вам, дорогие мои читатели, присмотреться к своим домашним любимцам. Напоминают ли они вам своих предков, живших в 18 столетии? 

       С пожеланиями любви и счастья в этот день и всегда! Искуссница, трепетно любящая всякую живность.

     

Придворный малер Гроот

    Порой удивительно складываются судьбы людей искусства. Георг Кристов Гроот (1716 - 1749), рано ушедший из жизни, автор изысканных портретов в стиле рококо, попал к русскому двору в 1741 году. "Маленький" Гроот, прозванный так за свой рост, родился в Штутгардте, в семье придворного живописца и хранителя картинной галереи Людвигсбурга. Сначала учился живописи у отца, затем перебрался в Дрезден. Работал в Данцинге, Праге и Ревеле. В Санкт-Петербург его пригласил обер-гофмаршал Анны Леопольдовны Рейнгольд Левенвольде, незадолго до дворцового переворота в пользу Елизаветы Петровны. При дворе весёлой Петровой дщери Георг Кристов Гроот быстро вошёл в моду. В 1742 году он, вместе с Луи Каравакком и Иваном Вишняковым, принимал участие в оформлении коронационных торжеств в Москве и был удостоен почетной должности "придворный малер", а затем и "галереи директор". Ему были поручены хранение и реставрация картин. Высокое профессиональное мастерство и декоративное чутьё Гроота нашли применение при блестящем дворе Елизаветы, пребывавшем в состоянии вечного праздника. "Веселье каждый день", "жизнь-праздник" красавицы Елизаветы, жившей по принципу, по крайней мере, с внешнего фасада, - царствуй, "не сводя с себя глаз", были запечатлены для потомков достойной кистью Гроота. Он прославился, в первую очередь, камерными портретами царственных особ, в которые вносил любимые им элементы игры и театральности. Ему довелось изобразить всех членов маленькой семьи императрицы. Вероятнее всего, взыскательной Елизавете должно было нравиться, как пишет Гроот её персону. "Нарциссизм" - был  один из пороков этой умной и норовистой женщины. Собственная красота вводилась императрицей в образец, до которого ни одна красавица не могла, лучше сказать, не имела права, дотянуться. Впрочем, современники утверждают в голос, что женщины, более красивой, чем Елизавета, нельзя было тогда сыскать. У матушки-государыни вкус, на самом деле, был наитончайший, изумительное чувство меры и гармонии, строгость в выборе туалетов. 

Г.-К. Гроот. 
Императрица Елизавета Петровна

    В 1728 году испанский посол де Лирия писал о девятнадцатилетней цесаревне: "Принцесса Елизавета такая красавица, каких я редко видел. У неё удивительный цвет лица, прекрасные глаза. превосходная шея и несравненный стан. Она высокого роста, чрезвычайно жива, хорошо танцует и ездит верхом без малейшего страха. Она не лишена ума. грациозна и очень кокетлива". Гроот увидел 32-летнюю императрицу. Ему удалось донести живое обаяние красавицы, изысканность позы, несравненный цвет лица, изящество маленьких белых ручек. Обратите внимание, как она держит скипетр - только кончиками перстов, как руку кавалера в менуэте. Словно подтверждая слова де Лирия о бесстрашной наезднице Елизавете, Гроот рисует её конный портрет с арапчонком.

Г.-К. Гроот. 
Конный портрет Елизаветы с арапчонком

    Прибывшая ко Двору в 1744 году принцесса София Фредерика, будущая Екатерина Алексеевна, так пишет о 34-летней императрице: "Поистине, нельзя было тогда видеть в первый раз и не поразиться её красотой и величественной осанкой. Это была женщина высокого роста, хотя очень полная, но ничуть от того не терявшая и не испытывавшая ни малейшего стеснения во всех своих движениях; голова была также очень красива... Она танцевала в совершенстве и отличалась особой грацией во всём, что делала, одинаково в мужском и женском наряде. Хотелось бы всё смотреть, не сводя с неё глаз и только с сожалением их можно было оторвать от неё, так как не находилось никакого предмета, который бы с ней сравнялся. Такого первое впечатление худенькой четырнадцатилетней девочки, впервые увидевшей императрицу. 

Г.- К. Гроот. 
Елизавета Петровна в белой робе

Г.-К. Гроот. 
Елизавета Петровна в черном домино

    А хороша матушка-государыня во всех нарядах! Каждый выход в свет для неё - как подготовка к сражению для полководца. Француз Ж.-Л. Фавье отмечает, в каком костюме является императрица очам своих подданных: "В придворном костюме из редкой и дорогой ткани самого нежного цвета, иногда белой с серебром. Голова её всегда обременена бриллиантами, а волосы обыкновенно зачесаны назад и собраны наверху, где связаны розовой лентой с длинными развевающимися концами. Она, вероятно, придаёт этому головному убору значение диадемы, потому что присваивает себе исключительное право его носить. Ни одна женщина в империи не смеет причесываться так, как она". Это правда. Однажды избалованная вниманием, первая красавица прежнего двора Анны Иоанновны, Наталья Лопухина, дерзнула повторить прическу императрицы и была жестоко унижена: отхлестана по щекам, а лента с розой вырезана из её прически, буквально, с мясом. Руками самой Елизаветы.

    - Ништо ей, дуре, - сурово обронила царица, отходя от рыдающей нарушительницы порядка.

    В своих дворцах Елизавета жила в окружении зеркал, в которых отражалась краса северной Венеры, и тем выше достоинство работ придворного малера, угодившего "богине". 

    21 августа 1745 года состоялась свадьба наследника российского престола и немецкой принцессы Фике, год назад перешедшей в православие и ставшей великой княгиней Екатериной. Кисти Гроота принадлежит прекрасный портрет молодой четы. Гроот - замечательный колорист, тут его достоинства несомненны, но сложнее живописать душу, отразить характеры и настроение в придворном портрете. Тут главное - власть и блеск наследной четы - двух детей, внешне не очень красивых, бледненьких, которых никогда особенно не влекло друг к другу. Точнее, Фике, следуя наказам отца и собственным амбициям, пыталась нравиться великому князю. Она признаётся в своих мемуарах так: "Поистине, я ничем не пренебрегала, чтобы этого достичь: угодливость, покорность, уважение, желание нравиться, желание поступать, как следует, искренняя привязанность - всё с моей стороны постоянно, к тому было употребляемо с 1744 по 1761 год". А в браке всё вышло наоборот. Вот они стоят рядышком на портрете  Гроота.

Г.-К. Гроот. Великий князь Пётр Фёдорович 
и великая княгиня Екатерина Алексеевна

    Молодожёны неловко держатся за руки. Юноша и девушка, точнее, подростки, обидно похожие друг на друга, длинноносые и длиннолицые. Так и напрашивается вопрос: а зачем они вместе? Судьба свела! На более поздних портретах это будут уже чужие, абсолютно не похожие, далёкие друг от друга люди. Но и сейчас каждый одинок по-своему , почти напуган. Екатерина вспоминает: "Чем больше приближался день моей свадьбы, тем я становилась печальнее, и очень часто я, бывало, плакала, сама не зная, почему..." Хотя императрица в мемуарах лукавит. Девочка чувствовала: все её мечты о предназначенном ей принце и возможном величии идут прахом. Принца она получила, а вот любить его нельзя. Как можно отдать сердце невоспитанному мальчишке? К тому же, приятная внешность Петра пропала: он переболел оспой. Как можно одним словом охарактеризовать жениха Екатерины? Чрезмерно инфантилен, слаб, болезнен, капризен, вспыльчив, груб, говорит исключительно о солдатиках и игрушках, в которые забавляется с лакеями, и в церкви, и во время стола за ним необходимо присматривать, чтобы не произошло "неистовых" издеваний". Конечно, Екатерина преувеличивает, но, что ни говори, ей пришлось помучиться. Великому князю не нужна была супруга, а только "поверенная в его ребячествах". 

Г.-К. Гроот. Пётр Фёдорович на коне

    Девушка, созданная, казалось, для счастья, таковою и была для мужа - поверенной в шалостях и мишенью для оскорблений. В 1767 году Екатерина призналась в письме к одной из своих знакомых: "Я принадлежу к числу тех женщин, которые думают, что всегда виноват муж, если он не любим, потому что, поистине, я бы очень любила своего, если бы представлялась к тому возможность и если бы он был так добр, что желал бы этого". По натуре, Екатерина была нежна, но судьба жестоко обошлась с нею. А она могла бы любить, и любовь её составила бы счастье достойного её супруга. Читая личные мемуары Екатерины, видишь Петра Фёдоровича исключительно её глазами, но, вероятно и для придворного живописца было тяжёлым трудом создание парадного пышного портрета молодоженов. Гораздо приятнее писать их поодиночке. В портрете великой княгини кисти Гроота выражено то самое очарование, которое почему-то не волновало Петра. Современники отмечали в Екатерине некий  магнетизм, обаяние, которому подчинялись не только люди, но и животные. Едва она выходила на прогулку, как к ней бросались собаки и принимались ласкаться, а некоторые из меньших братьев отыскивали во дворце лазейки в её апартаменты, чтобы улечься у её ног. 

Г.-К. Гроот. Екатерина-охотница

        Не крылась ли причина нелюбви к ней Петра в её чрезмерной требовательности, холодной расчетливости и талантах, которых у него не было? Вероятно. В мемуарах она признаётся, в конце концов: "Но по правде, я думаю, что русская корона больше мне нравилась, чем его особа". Честолюбие будущей императрицы породило в отношениях мужа и жены отнюдь не любовь. Соперничество - вот что легло в основу их брака. 

    Именно такой, гордой, блестящей, честолюбивой изображена Екатерина на портрете Гроота - в золотом платье она, как солнце. Муаровая лента ордена св. Екатерины через плечо, кончики пальцев небрежно держат сложенный веер и строгое лицо с едва уловимой улыбкой.  Собранная, умная, . Впереди - годы уединения. домашние университеты. Императрица пока расположена к "дорогой племяннице", но скоро наступят перемены. Восемнадцать лет, прожитые Екатериной подле Елизаветы, будут серьёзным испытанием.

Г.К. Гроот. 
Великая княгиня Екатерина Алексеевна

     С большим трудом, годами, Екатерина утверждалась при елизаветинском дворе, завоёвывала личное пространство. Она не была ни "сухой треской", ни "книжным червем". От природы весёлая, любящая общество, много танцевала, обожала маскарады, училась ездить верхом, полюбила охоту, долгте прогулки по лесу. Она знала толк в нарядах и с поразительными подробностями описывала в мемуарах свои платья, с помощью которых завоёвывала общество, их фасон, цвет, а также наряды других дам и императрицы. На портрете Гроота одно из таких "триумфальных" платьев.

     Но прежде всего, давайте оценим по достоинству мастерство придворного живописца, спасшего для нас молодость Екатерины, её обаяние и красоту. Хотя она и не принадлежит к компании великих красавиц. Нежные, тонкие краски, полупрозрачные, словно тающие, чтобы потом взорваться истинным золотом, или замкнуться в гамму серых, розоватых тонов. 

    Ещё хочу дополнить, что учеником Г.- К. Гроота  был замечательный портретист из крепостных графа Шереметева - Иван Аргунов. Но это уже новая история. 

    Всем спасибо!

 

Под скипетром Фелицы

    Сегодня, 2 мая, по новому стилю - день рождения Екатерины Великой. (Гораздо привычнее отмечать его 21 апреля) Но всё равно, в  этот день Искуссница, если бы смогла, непременно отправилась на Невский проспект. Выйдя из М Гостиный двор, неспешно прошла к Александринскому театру. От Невского проспекта здание театра отделяет Екатерининский сад, в который превратился сквер, спроектированный архитектором Карло Росси. Посреди зелёного сквера в 1862-1873 годах девятнадцатого века поставлен грандиозный памятник Екатерине II - сложная, многофигурная композиция, выполненная тремя  русскими скульпторами Микешиным, Опекушиным и Чижовым. Всероссийскую самодержицу, вознесённую на высокий пьедестал, окружают крупнейшие деятели её эпохи. Высота памятника 14,2 метра. Все скульптуры выполнены с большим портретным сходством. Словом, героиня в окружении героев! Иначе и не скажешь. Все знают, что век Екатерины II - одна из наиболее блистательных страниц нашей истории.

    София Фредерика Августа, так назвали при крещении будущую императрицу, происходила из древнего, но бедного рода Ангальт-Цербстских владетельных герцогов. Отец Фике, принц Христиан Август, находился на службе у прусского короля. Происхождение матери Иоганны Елизаветы было более высоким, так как Голштейн-Готторпский герцогский дом принадлежал к знатнейшим домам Германии, и сестра шведского короля, Карла XII, была замужем за её дядей Фридрихом IV. После гибели этого герцога в 1702 году, на поле битвы, дед Екатерины по материнской линии стал регентом при малолетнем герцоге Карле Фридрихе, том самом, который потом женился на старшей дочери Петра Великого - Анне и стал отцом Петра III. Ещё надо добавить, что родной дядя Фике, Карл Август, был нареченным женихом второй дочери Петра I - Елизаветы и так нелепо, заразившись оспой, скончался в канун свадьбы. Русская цесаревна любила своего обаятельного жениха и никогда не забывала. Возможно, романтические воспоминания  подтолкнули чувствительную императрицу Елизавету на выбор Фике в невесты своему племяннику и наследнику престола - в православном крещении Петру Фёдоровичу Романову. Они были троюродные брат и сестра. Сватовству также способствовал прусский король Фридрих II, конечно, из политических соображений и желания иметь при русском Дворе свою царственную шпионку. Софию Фредерику можно назвать истинной представительницей своего века. Стремление к вершинам власти определило действия четырнадцатилетнего философа в юбке, направлявшегося с матушкой в северную страну. 

    Появившись на свет в сохранившемся до сих пор Штеттинском замке, принцесса Фике провела детство, вполне обычное для барышни 18 века. В семье не было тепла, но будучи впечатлительным, живым и резвым ребёнком, она впитывала науки, проглатывала книги и даже как-то отважилась провести со своим духовным отцом, пастором, дискуссию о том, почему же должны гореть в адском пламени гении античности только за то, что они родились раньше Христа? Фике посчастливилось расти в наиболее развитой части протестантской Германии, куда бежало от католического преследования великое множество французских гугенотов, пуская здесь глубокие корни культуры и просвещения. 

    10 января 1744 года принцесса Фике навсегда покинула Цербст и Германию, чтобы вручить себя багрянородному избраннику. Честная, добропорядочная, умная девушка мечтала понравиться тому, кого судьба назначила ей в мужья, была готова подарить ему наследников. В своих "Записках", спустя много десятилетий, Екатерина писала об этом так: "Вот рассуждение или, вернее, заключение, которое я сделала, как только увидала, что твёрдо основалась в России, и которое я никогда не теряла из виду ни на минуту: 1) нравиться великому князю, 2) нравиться императрице, 3) нравиться народу. Я хотела бы выполнить все три пункта, и если это мне не удалось, то либо (желанные) предметы не были расположены к тому, чтоб это было, или же Провидению это не было угодно; ибо поистине я ничем не пренебрегала, чтобы этого достичь: угодливость, покорность, уважение, желание нравиться, желание поступать, как следует, искренняя привязанность ..." Увы, впереди были долгие годы борьбы за выживание при дворе своеобычной государыни Елизаветы, а потом и незадачливого супруга.

    "Никогда мы не говорили между собою на языке любви" - пишет Екатерина, которой не повезло ни в любви, ни в семейной жизни. Зато у неё были хорошие учителя и уединение. Вряд ли только опасность быть заключенной в монастырь бездарным и неспособным к управлению страной мужем, заставило молодую императрицу совершить государственный переворот 28 июня 1762 года. Получив власть, Екатерина принялась доказывать и не без ошеломляющего успеха, что она достойна Российского престола. Природное обаяние, широкая образованность, здравый смысл, практицизм - это те качества, без которых любые преобразования остаются благими намерением, и которыми обладала эта императрица. Первым крупным проектом царствования Екатерины II стал созыв Комиссии по уложению, которой предстояло создать новые законы империи. Для этой Комиссии Екатерина в 1765 году написала "Наказ", треть статей которого взяла из сочинения Монтескье "О духе законов". Она лично вела переписку с философами-просветителями, величайшими умами своего времени Вольтером, Дидро, Д*Аламбером, но не из дани моде. Перечислением законодательных актов Екатерины я заниматься не буду, достаточно сказать, что историки насчитывают их 5798. Получается по два указа на каждый день её царствования. Поразительна работоспособность императрицы. Екатерина ежедневно поднималась в полшестого утра, обтирала кусочками льда лицо, выпивала две чашечки крепчайшего кофе и садилась за работу. Разбирала бумаги, давала резолюции, принимала докладчиков и лишь к вечеру отдыхала в кругу близких друзей. Для этого она основала "Эрмитаж" - уголок для уединения. Императрица не жалела средств для произведений искусства. Она отдыхала душой среди античных статуй, камей, полотен Рафаэля, Рубенса и Рембрандта. Родившийся как частная коллекция в 1764 году, ныне Эрмитаж - один из крупнейших музеев мира. Кроме этого, Екатерина интересовалась историей, сама писала сказки, комедии, драмы, либретто опер. Для двухлетнего внука Александра она сочинила сказку о царевиче Хлоре, которому мудрая Фелица даёт на помощь своего сына по имени Рассудок, чтобы он сумел найти розу без шипов, символ ничем не омрачаемого счастья. Под именем Фелицы Екатерину прославил поэт Г.Р. Державин. Потому-то и я употребила его в заголовке своего рассказа - мудрая правительница.
   Блестящей стороной деятельности Екатерины являлась также внешняя политика. Так, польский кофликт завершился тремя разделами Польши; к России отошли земли, часть которых принадлежала ещё Древней Руси - Витебск, Могилёв, Полоцк, Правобережная Украина, Литва, Курляндия; велись успешные войны с Турцией на самом широком фронте: от Грузии до Молдавии, в Крыму, на Средиземном море. Весной 1787 года императрица смогла сама "стать твёрдой ногой" на берегу Чёрного моря, совершив путешествие в Крым. Ей сопутствовали австрийский император Иосиф II и польский король Станислав, великолепный приём в честь матушки-царицы устроил генерал-губернатор новых земель, соратник и близкий друг светлейший князь Г.А. Потёмкин. В Севастополе императрица своими глазами увидела могучую эскадру молодого Черноморского флота. Она всерьёз готовила "греческий проект" возрождения православной Византии, императором которой планировала сделать второго внука Константина. 
    Особой страстью Екатерины было строительство. Это при ней в гранит оделася Нева", были сооружены набережные, поставлена чудесная ограда Летнего сада по проекту Ю.М. Фельтена. В её время возведены Мраморный дворец, Академия художеств, Ассигнационный банк, Гостиный двор, Главный почтамт, Новая Голландия, Таврический дворец, здания Эрмитажа, на Дворцовой набережной, дворцовые ансамбли в Царском селе, Гатчине, Павловске.
    В конце жизни свою внучку Александру Павловну Екатерина хотела выдать за молодого шведского короля Густава IV Адольфа, но брак не состоялся из-за религиозных разногласий. Эта неудача так расстроила 67-летнюю владычицу, что её здоровье ухудшилось, и 6 ноября 1796 года она скончалась. Завершился блистательный век Екатерины. 
    Александр Сергеевич Пушкин писал о ней: "... Екатерина заслуживает удивления потомства. Её великолепие ослепляло, приветливость привлекала, щедроты привязывали".
    Ещё при жизни Екатерине воздавались почести, присваивалось звание Великой, но она отказывалась. Грандиозный памятник императрице, которой столь многим обязан Петербург, был задуман только спустя семь десятилетий после её смерти. В год столетия Академии художеств, устав которой был учрежден Екатериной в 1764 году. Академией художеств был объявлен конкурс, поданы проекты многих известных скульпторов, но победил в нём, совершенно неожиданно, художник Михаил Микешин. Академики даже допускать к участию в конкурсе его не хотели, так как он не являлся профессиональным скульптором. Такой победой Микешин был обязан лишь своему таланту. Памятник было решено установить в сквере перед Александринским театром. Место знатное. Рядом Российская публичная библиотека, на углу Невского и Садовой, открытая для всех горожан в 1814 году. На другой стороне - усадьба Аничкова дворца, принадлежавшая тайному супругу императрицы Елизаветы Петровны графу Алексею Разумовскому, который был другом Екатерины. Потом дворец перешёл к Потёмкину, а от него к императорской фамилии. Площадь, где наметили соорудить памятник, ещё до постройки Александрийского театра была одним из театральных центров Петербурга. Именно здесь стоял деревянный театр, в котором играла Императорская российская труппа драматических актёров.
    Открытие памятника Екатерине в Санкт-Петербурге торжественно состоялось 24 ноября 1873 года. В 10 часов утра войска заняли свои места. Внутри здания Публичной библиотеки  и по периметру сквера выстроен почетный караул. В половине 11-го император Александр II начал объезд войск. Императрица Мария Александровна с дочерьми наблюдали за церемонией из окон библиотеки. От Казанского собора к памятнику потянулся крестный ход, и был отслужен молебен, после которого дали салют из 360 орудий. Закончилось торжество церемониальным маршем. В честь праздника Невский проспект и улица Большая Морская были иллюминированы газовыми светильниками. Вот сообщение об этом: "Монумент Екатерине II освещался посредством 4-х приборов в виде труб, отражавших на поверхность памятника свет пламени особого горючего состава. Много было копоти и дыма ... а постамент очутился в полумраке".
    Что же, произведения искусства предназначены переживать столетия и воспринимаются по-разному современниками и потомками. Вот что видим теперь мы: монумент Микешина органично вписывается в панораму Невского проспекта на фоне ампирного портала Александринского театра. Силуэт памятника четко очерчен и наиболее привлекателен со стороны Невского. Он по-своему хорош в любое время года. Очарователен в боковом ракурсе на фоне деревьев. Благодаря тяжелым, диагональным складкам мантии, четырёхметровая фигура императрицы, созданная скульптором Чижовым, кажется устремлённой вперёд. 

    Со стороны театра, мантия, расшитая орлами, струится каскадом вниз. Екатерина облачена в широкое платье, плечи её покрыты порфирой, из-под которой ниспадает мантия. Лицо хранит выражение величия, оно спокойно и ничем не возмутимо. На голове венец и ветви лавра. На груди - муаровая лента и цепь ордена святого Андрея Первозванного - высшей награды России. В правой руке - скипетр, знак державной власти. Императрица держит его легко. В левой руке - лавровый венок. Гирлянды и венки из лавра напоминают о славе Екатерининского царствования, ими декорирован круглый постамент, они обвивают медальон с вензелем императрицы, увенчанный большой императорской короной. Вся фигура Екатерины поражает величавой осанкой и царской поступью, она словно живёт, дышит. Тяжёлые складки мантии спадают на постамент - они словно служат покровом, сенью, убежищем для сподвижников Екатерины.

    У ног императрицы в непринужденных позах восседают те, кто служил под её скипетром России. Екатерина отличалась умением подбирать таланты, облекать высоким доверием людей. Эти люди были ей бесконечно преданны и благодарны. Возможно, само время помогало императрице - пройти свой путь по истории героиней среди героев. Ни при предшественниках её, кроме Петра I, ни при внуках, такого не было. Узнаёте? На скамье памятника у ног Екатерины сидят или стоят девять её ближайших сподвижников. 
    Прямо под вензелем - ближайший советник, возлюбленный и друг светлейший князь Григорий Александрович Потёмкин.  Он впервые обратил на себя внимание императрицы во время переворота, но царица влюбилась в него позднее. Чувство было серьёзым. Легенда гласит, что Екатерина тайно обвенчалась с ним в 1775 году в Москве, в церкви Большого вознесения у Никитских ворот. Потёмкин не был обычным фаворитом. Он был одним из выдающихся умов своего времени. Среди заслуг Потёмкина освоение Новороссии, южных земель, вошедших в состав России в результате турецких войн; основание Одессы, Херсона, Севастополя, Екатеринослава, создание Черноморского флота. У ног Екатерины Потёмкин восседает с гордо откинутой головой, играя фельдмаршальским жезлом и попирая ногой турецкую чалму с полумесяцем. Он поглощён беседой с Александром Васильевичем Суворовым, непринужденно опирающемся о выступ коленом. Светлейший князь Италийский, граф Суворов-Рымникский в представлении не нуждается. Его "наука побеждать" рождалась в славных боевых походах. Наиболее значительные победы одержаны им во второй русско-турецкой войне. К беседе Потёмкина и Суворова прислушивается фельдмаршал Пётр Александрович Румянцев. Он сидит справа от Потёмкина. Румянцев старше двух первых екатериниских героев. Его победы берут начало в Семилетней войне, а выдающиеся полководческие способности наиболее проявились в первой Турецкой войне, когда Румянцев был главнокомандующим армией. Выгодный для России Кючук-Кайнарджийский мир принёс ему славу и титул Задунайского. 

Румянцев, Потёмкин и Суворов

    За спиной Суворова, справа - две фигуры, символизирующие государственную деятельность мудрой Фелицы. Граф Александр Андреевич Безбородко и Иван Иванович Бецкой, возможно, обсуждают проект Воспитательного дома, или Академии художеств. Безбородко был доверенным лицом императрицы и, после смерти графа Никиты Панина - фактическим руководителем внешнеполитического ведомства России, а при Павле получил звание канцлера и титул светлейшего князя. Возможно, он был посвящен в сокровенны тайны Екатерины, например. знал о том, что она хотела передать престол внуку Александру. Бецкой занимал при дворе Екатерины исключительное положение. Имея прекрасное европейское образование, он стремился создать новую породу людей в России, людей, способных воспринять передовые идеи времени. Он преобразовал систему закрытых учебных заведений, основал Смольный институт для благородных девиц, коммерческое и мещанское училища, два воспитательных дома для сирот в Москве и Петербурге, реорганизовал Академию художеств, президентом которой был назначен. 

Безбородко и Бецкой

    В следующей группе два флотоводца, тоже поглощены беседой. Василий Яковлевич Чичагов, в 60-е годы руководивший секретной морской экспедицией на Камчатку. Затем был начальником Архангельского, Ревельского и Кронштадтского портов, участвовал в турецких войнах, с 1787 года - командующий Балтийским флотом. На его колене покоится шведский флаг. Он одержал две блестящие победы над шведами, под Ревелем и Выборгом, хотя видного положения при дворе не занимал. Не смотря на это, ничуть не смущается соседством со знаменитым Орловым. Граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский, в первую очередь, самый эффектный участник переворота 28 июня 1762 года. Это он примчался за Екатериной в Петергоф, поднял с постели и доставил в столицу, где ждали гвардейские полки. Титул Чесменского Алексей Орлов получил в Русско-турецкой войне 1768-1774 годов, командуя сухопутными и морскими силами России. 24 июня 1770 года эскадра под командованием адмирала Спиридова обратила в бегство турецкий флот у острова Хиос в Эгейском море. Через два дня русские сожгли 16 линейных кораблей и около ста мелких судов противника в Чесменской бухте. Но Орлов прославился и на поприще интриги. Это он заманил на корабль адмирала Грейга и доставил в Петербург известную авантюристку княжну Тараканову, выдававшую себя за дочь императрицы Елизаветы Петровны. После этого он подал в отставку. Живя в Москве, занимался разведением рысаков и кулачными боями. На памятнике Орлов изображен героем флота. Он опирается на подзорную трубу и топчет турецкий флаг с бунчуком.

Чичагов и Орлов

    А вот и представители искусства, литературы и науки. Гавриил Романович Державин, знаменитый поэт, тот, что Пушкина "заметил и в гроб сходя, благословил" - изображен декламирующим свою оду. Я уже упоминала его оду "Фелица". Некоторое время Державин был статс-секретарём Екатерины, но карьера чиновника - не для поэта. Он стремился решать дела по справедливости, что не всегда было уместным. "Пусть лучше пишет стихи", - решила Екатерина. И не прогадала: имя Гавриила Державина навсегда осталось в первом списке  русских поэтов. 

    Княгиня Екатерина Романовна Дашкова изображена на памятнике углубленной в чтение книги. Это близкая подруга Екатерины. В пятнадцать лет стала восторженной поклонницей  великой княгини и затем вдохновительницей переворота. Юная дама искренне считала себя главной пружиной заговора, однако ошибалась. Её ценность была в другом. Племянница елизаветинского канцлера Михаила Воронцова, она не была красива, но изъяны её внешности компенсировались большой ученостью, серьёзным увлечением литературой и философией. В 1783 году Екатерина назначила давнюю подругу директором Петербургской Императорской Академии наук, и тогда же, по замыслу самой Дашковой, была основана Российская Академия - учреждение, занимавшееся составлением словаря русского языка. На своём посту княгиня много сделала для организации различных исследований и научных экспедиций. Екатерина Романовна на памятнике показана задумчивой и хрупкой и вовсе не некрасивой. Простая прическа, мягкий наклон головы, красивые руки, замершие над переворачиваемой страницей.

Державин и Дашкова

    Над лестницей, ведущей к скульптурам - массивный картуш с надписью: "Императрице Екатерине II -ой в царствование императора Александра II -го. 1873 год." Над картушем - аллегорические атрибуты славы, наук, искусств, военного и морского дела и земледелия: книга с надписью "Закон", свитки, палитра, фанфара, клинок, якорные цепи, колосья. 
    Прекрасный, торжественный, монументальный - все эти эпитеты подходят памятнику Екатерине Великой. Он выше всех памятников Санкт-Петербурга, если не считать один из памятников Ленину. При этом он удивительно гармоничен с живописными кронами деревьев сквера, где так хорошо отдыхается туристам, утомленным сутолокой Невского проспекта. В пору белых ночей, под перламутровым небом, памятник приобретает мягкие черты, а в пору бесконечных дождей полированные гранит и бронза отражают свет фонарей. Даже питерской зимой монумент радует и удивляет. Петербургская зима - это черно-белая графика, и снег живописно возлежит на головах владычицы Севера и её вельмож. 
    Не удивительно, что на скамейках, вокруг мудрой Фелицы всегда людно. Я могла бы рассказать ещё ряд историй, уже из жизни самого памятника, но это как-нибудь в другой раз. 

    До встречи!
    

Фото взято из интернета