Властно и гордо возвышаются
старинные башни над городом Гентом (Бельгия). Величественно плывёт колокольный
звон. Здесь сохранилось около 400 памятников старинной архитектуры – церквей,
мостов и жилых домов. На площади Синт-Бафсплейн возвышается 89-метровая башня собора святого
Бавона, чей фасад устремляется высоко в небо.
 |
Гент. Собор св. Бавона |
Здесь находится одно из чудес света –
алтарь, создание братьев Губерта и Яна ван Эйк и, вероятно, их подмастерьев,
чьи имена не дошли до нас. Это плод вдохновенного мастерства, к которому вели
благочестивые намерения художников и заказчиков и глубокие теологические знания
кого-то из служителей божьих, чьи имена также не сохранилось в веках. Алтарь, в
виде огромного складня, был закончен в 1432 году, когда будущий главный храм города
строился и богато украшался. Младший из братьев здесь предстаёт уже истинным мастером-новатором
Северного Возрождения. Хотя полностью художник всё же не порывает с традициями
средневекового искусства, а постепенно приспосабливает их под свои цели. По
замыслу заказчиков, перед посетителями собора должна была развернуться картина
средневекового представления о мире, Боге и человеке. Изготовлен алтарь из дуба,
его параметры впечатляют и современного зрителя. Высота примерно 3,5 метра , ширина в
раскрытом виде около 5
метров . В обычные дни створки алтаря держали закрытыми.
Живопись на них выполнена однотонными красками, почти гризайльно, то есть, в серо-белой
гамме. Вероятно, по замыслу роспись должна была походить на скульптуру и как бы
готовить зрителя к воскресному, или праздничному пиру очей, когда перед ними
раскроются эти строгие створки, вызывающие глубокое религиозное чувство
умиротворения, благочестия и поклонения божественной красоте.
 |
Гентский алтарь в закрытом виде |
Сцена «БЛАГОВЕЩЕНИЯ» в центральном ярусе,
традиционная для створчатых алтарей, означает начало искупления: Христос,
искупитель человеческих грехов, приходит в мир. «И сказал ей Ангел: не бойся,
Мария; ибо ты обрела благодать у Бога; и вот зачнёшь во чреве, и родишь Сына, и
наречёшь ему имя: Иисус».
 |
Архангел Гавриил |
Автором «Благовещения» является старший из
братьев Губерт, строго следующий средневековой иконографии. Очень крупные
фигуры архангела Гавриила и Марии встречаются в простой обстановке, земной,
ничего фантастического! Низкая комната с каменным полом, вечерний свет струится
из небольших окон, падает на серые стены, медную посуду в стенном шкафу. В нише
– латунный умывальник, рядом с ним висит чистое полотенце – атрибуты чистоты
Девы Марии. Стеклянный сосуд на подоконнике под золотым солнечным лучом,
сверкает, подобно маленькой звезде. Тишина, спокойствие и уют царят в жилище,
умиляя верующего зрителя. Те же чувства вызывает виднеющаяся в окне улочка
нидерландского города – типичный городской пейзаж.
 |
Дева Мария
Это улица, на которой жил богатый заказчик
алтаря и бургомистр Гента Иодокус Вейд: высокие многоэтажные дома с
остроконечными крышами. Сцена «благовещение разделена рамами на четыре части,
но состояние единого целого это не умаляет.
|
Под сценой «Благовещения, в нижнем ярусе,
слева и справа, написаны коленопреклоненные фигуры заказчиков, или донаторов,
дарителей, реальных людей, современников братьев ван Эйков, Иодокуса Вейда и
его супруги. Обе фигуры являются первыми образцами портретного искусства в
творчестве Яна ван Эйка. Для них характерна некоторая скованность, сдержанные
позы с молитвенно сложенными руками. И всё же, это вполне правдивые портреты
супружеской четы. Иодокус Вейд – был бюргером города Гента, известным своим богатством
и предпринимательством и степенностью. Он имел несколько домов, поместья, играл
видную роль в жизни города. В период с 1433 – 1434 годов занимал должность
бургомистра Гента. человек О его состоятельности свидетельствует объёмистый
кошель. Особенно удалось художнику лицо Вейда.
 |
Иодокус Вейд и статуя Иоанна Крестителя |
Взгляните, как на некрасивом лице переданы
каждая морщинка, жилки на щеках, вздувшиеся на висках вены, морщинистый лоб с
бородавками, мясистый подбородок и маленькие, заплывшие глазки, которые смотрят
с недоверием, будто испытывают человека, который встречается с ними взглядом.
Не менее выразительно изображение госпожи
Изабеллы Борлют-Вейд – очень набожной, благочестивой особы.
 |
Изабелла Вейд и статуя Иоанна Богослова |
Госпожа Вейд некрасива. Строгое длинное
лицо с поджатыми губами, на котором застыла ледяная маска истинного бюргерского
благочестия. Супруги – типичные богатые нидерландские бюргеры. Искренняя вера
сочетается у них с расчетом, вполне трезвым отношением к жизни и деньгам. В
бизнесе они активны и деловиты, таких не проведёшь. Их портреты есть символы
той эпохи, связующие тот, реальный мир, с миром, изображенным над ними, миром
горним, небесным. Стоя в молитвенных позах, дарители обращаются к двум центральным
фигурам, точнее, изваяниям, изображающим святых Иоаннов – Крестителя и Богослова.
Первый являлся патроном церкви, для которой создавался алтарь. В руках он
держит агнца, напоминающий не только об искупительной жертве, но и о том, что
производство шерсти было одним из источников богатства города Гента.
Присутствие Иоанна Богослова тоже понятно, он являлся автором Апокалипсиса, откуда
взята тема для центральной части алтаря «Поклонение агнцу».
На самом верху, в трёх полукружьях,
изображены пророки и сивиллы. Слева – пророк Захария. Справа – пророк Михей. В
центре – Кумская и Эритрейская сивиллы, которые предсказали рождение Христа: в
будущем царь Высочайший придёт непременно во плоти.
Итак, строгая, скромная, блёклая живопись
закрытого алтаря – преддверие к тому, что скрывается за нею. В праздничный, или
воскресный, день створки распахиваются и… вот он, мир небесный, фантастический,
сияющий россыпью самоцветов. Ступор мунде – изумляющий мир. От райской красоты
не оторвать глаз! Стоишь и думаешь, человеком ли сотворено это, или Богом?
 |
Гентский алтарь. Открытый вид |
Не очень ясна логика построения внутренней
части алтаря. Также она разбита на два ряда, но яркой, сочной, праздничной
живописи. Верхний ряд разделён рамами на семь частей. Крайние, левая и правая,
фигуры – это Адам и Ева. Рядом с ними – поющие и музицирующие ангелы. Три
центральные фигуры составляют одну композицию. Слева и справа восседают Дева
Мария и Иоанн Богослов. В центре, на золотом троне, с хрустальным скипетром в
руке – Бог-Отец.
 |
Бог-Отец |
Черты Его лица строго симметричны и
красивы. Взгляд бесстрастен. Голова с тиарой выделена на золотом фоне и
окружена сиянием. Серебряная тиара и всё облачение усыпаны драгоценными
камнями. Каждая деталь выписана с ювелирной тонкостью, так, что можно ощутить
мягкость ткани, холод металла, прозрачность и хрупкость хрусталя. Над его головой
надпись: «Это Бог Всемогущий в божественной благости (своей), милосерднейший воздаятель
в безмерной щедрости своей». Внизу также надпись: «Жизнь без смерти в голове,
молодость без старости спереди, радость без омрачения справа, покой без страха
слева». Эта фигура соединяет в себе иконографические признаки Бога-Отца:
папская тиара на голове, скипетр в руке, мирская корона лежит у ног. На
парчовом фоне видна фигура пеликана, своей кровью питающего птенцов – символ
Христа. Вокруг пеликана надпись: «Иисус Христос». Эта фигура, вместе с голубем,
олицетворяющим св. Дух, который изображен ниже, на небе в сцене «Поклонение
агнцу» и агнцем, составляет троицу.
Но самое поразительное – это богатство
цвета! Едва отрываешь глаза от рубиново-красной туники Бога-Отца – и
погружаешься в сапфирово-синий цвет платья Марии. Сидящая слева Богоматерь, в
синих одеждах и увенчанная короной, наполняет глаза зрителей воистину божественной
красотой. Её распущенные власы струятся тёмно-золотистым потоком, а розы и
лилии в короне, благоухают. В руках книга, куда направлен приглушенный ресницами,
взор Девы.
 |
Богоматерь |
Над головой Богоматери надпись: «Она
прекраснее солнца и превосходнее сонма звёзд, в сравнении со светом – она выше.
Ибо она есть отблеск вечного света и чистое зерцало величия Божия».
Справа Иоанн Креститель, на его коленях –
открытая книга, поднята в крестном знамении правая рука. Под драгоценным
зелёным плащом видны власяница и босые ноги. Над ним надпись: «»Это Иоанн
Креститель превыше человека, равный ангелам, наилучшее поле жатвы закона
Евангелия, глас апостолов, молчание пророков, светоч мира, свидетель Господа».
 |
Иоанн-Креститель |
Необычным для нидерландского искусства
является изображение ангелов без крыльев, как молодых людей в роскошных
одеждах. Поразительно красивы черные и красные с золотом мантии поющих и
музицирующих ангелов, отороченные горностаевым мехом. Глубокий сочный цвет
одеяний подчеркивается переливами драгоценных камней – зелёных изумрудов, синих
сапфиров, красных рубинов, мягким
сиянием жемчужин. Цветовые пятна создают особый музыкальный ритм. Из алтаря,
будто на самом деле, изливается величественная мелодия, слышатся божественные
голоса. Ангелы, красивые юноши, поют, стоя перед резным пюпитром.
 |
Поющие ангелы |
Исполнены грации и изящества тонкие руки с
длинными пальцами. Каждый увлечен музыкой и проявляет к ней собственное
отношение. Нежные голоса сливаются с органом, на котором играет ангел с
каштановыми пушистыми волосами.
 |
Музицирующие ангелы |
Позади органа стоят с виолончелью и арфой,
но не играют, а лишь качают головами в такт музыке и отбивают кончиками пальцев
в ожидании своей партии.
Вероятно, Ян ван Эйк был человеком высокой
духовной культуры, хорошо знакомым с музыкой, возможно, даже музыкантом.
Пол в обеих сценах с ангелами выложен
каменными плитками, узор которых образует то крест, то агнца, то инициалы
Христа.
И, наконец, обнаженные фигуры Адама и Евы,
по краям замыкают верхний ярус.
 |
Ева |
 |
Адам |
Прародители человечества изображены просто,
как представители земного мира. До Яна нидерландское искусство не знало столь
совершенной передачи обнаженного тела. Художник если и грешит в анатомии, до
мельчайшей подробности передаёт складки кожи, вздувшиеся сосуды, рисунок мышц,
волосяной покров. Фигуры выглядят живыми. Кажется, что Адам вот-вот выйдет из
своей ниши, столь красноречиво его правая нога выступает вперёд. Фигуры Адама и
Евы также сопровождены надписями: «Адам низвергает нас в смерть» и «Ева
падением навредила». Вверху, в полукружьях в виде рельефов, две мелкофигурные
сцены, изображающие последствия греха прародителей. Над Адамом –
жертвоприношение Каина и Авеля. Над Евой – убийство Авеля Каином. Адам и Ева,
написанные столь натурально, смутили императора Иосиф II Австрийского
настолько, что он распорядился вынести их на чердак, как «несоответствующие
приличиям».
Нижний ярус алтаря является одной большой
сценой, написанной на пяти створках. Центральная часть – «Поклонение агнцу». По
бокам и в глубине – шествие праведников, апостолов, служителей церкви, святых,
пилигримов, мучеников, направляющихся к алтарю, где находится жертвенный агнец.
Если в верхнем ярусе поражает блеск драгоценных камней и богатство одеяний, то
нижний привлекает богатством и разнообразием растений. Действие происходит на
зелёном лугу, залитом ярким солнечным светом.
 |
Поклонение агнцу |
В центре на пурпурном алтаре стоит белый
жертвенный агнец, из груди которого струёй бьёт кровь в золотую чашу –
олицетворение Христа и его жертвы во имя спасения человечества. Надпись гласит:
«Се агнец божий, который несёт грехи мира».
 |
Агнец |
Ниже изображены коленопреклоненные ангелы с
орудиями страстей в руках, символизирующие литургическое действо, ещё ниже -
источник живой воды, фонтан жизни, символ христианской веры, с надписью: «Это
источник воды жизни, исходящий от престола Бога и Агнца. Вода из нижней части
фонтана выливается в русло, уложенное драгоценными камнями. Она будто стекает
вниз, в направлении церковного алтаря, на котором совершалась реальная служба
(месса). Агнца окружает великое множество
персонажей, пришедших поклониться ему. В центральной только части их изображено
около двух сотен. Слева стоят на коленях двенадцать пророков, за ними
выстроились патриархи, те, что жили до Христа. На переднем плане Исайя, в
лавровом венке – поэт Вергилий, философы и мудрецы. Справа – коленопреклоненные
четырнадцать апостолов, святые мученики с орудиями собственных страстей, папы,
епископы, кардиналы. На заднем плане слева – праведники и исповедники, а справа
святые девы: Агнесса с агнцем, Варвара с моделью башни, Доротея с цветочной
корзиной, Урсула со стрелой.
 |
Святые девы |
Город у горизонта – это Небесный Иерусалим,
однако многие постройки имеют сходство с реально существовавшими зданиями:
Кёльнским собором, церковью св. Мартина в Маастрихте, сторожевой башней в
Брюгге. Пейзаж пронизан солнечным светом. Первый план занимает широкий луг:
здесь и белые ландыши, и желтые одуванчики, и скромные маргаритки и фиалки,
нежные лилии, ирисы и другие цветы. Луг уходит далеко в глубину, где зеленеют
рощицы и заросли кустов. Растительность и на заднем плане передана во всей
своей красоте: цветущие розы чередуются с виноградными лозами, ель растёт рядом
с буком, видны вишни и смоковницы. Можно легко определить вид каждого растения,
с такой тщательностью прорисован каждый листок. Современные ученые подсчитали,
что в Гентском алтаре изображено более тридцати видов растений. Чем не
иллюстрация к ботаническому атласу? Далеко у горизонта в воздушной голубизне
тают синие холмы и горы. Умело переданы свет, воздушные тени и сложная игра
солнечных лучей.
На боковой створке справа первыми к агнцу
направляются святые отшельники во главе с Антонием и Павлом. Старцы в длинных
одеждах, с посохами в руках. В глубине видны лица Марии Магдалины и Марии
Египетской.
 |
Святые отшельники |
За
ними идут святые странники, пилигримы, среди которых выделяется величиной фигура
святого Христофора в красном плаще.
 |
Святые странники |
На двух левых створках – воины Христовы и
праведные судьи. Во главе святого воинства – св. Виктор и св. Мартин, св.
Георгий и св. Себастьян со знаменами. По старинному преданию, два всадника на
крайней левой створке – автопортреты Яна и Губерта. Здесь несомненна
портретность и других персонажей, в отличие от идеализированных образов отшельников
и пилигримов. Вероятно, эти рыцари – члены ордена Золотого Руна, созданного
Филиппом Добрым в 1430 году.
 |
Воинство Христово |
Тогда Праведные судьи – это бюргеры,
почтенные горожане, в кругу которых вращался заказчик алтаря, богатый Иодокус
Вейд.
 |
Праведные судьи |
Пейзаж в глубине крайних створок напоминает
природу Португалии, которую посещал Ян по поручению герцога. Выветренные скалы,
покрытые трещинами и мхом. Апельсиновые деревья, пальмы и кипарисы. Всё цветёт.
Напитанный ароматами, сам воздух, благоухает.
Алтарь поражает разнообразием человеческих
типов, богатством мимики, характерностью лиц и жестов. Обычно указывают на
литературный источник, которым могли вдохновиться художники – Апокалипсис. Алтарь
изображает апокалипсическое видение: Христос-Агнец объединяется с Богом-Отцом,
Святым Духом, Богоматерью, ангелами, святыми и праведниками, принеся себя в
жертву в благодарность за спасение людей после Страшного суда, когда
преображенная земля пребывает в мире и вечном блаженстве.
Светящиеся краски создают впечатление, что
картины написаны только вчера. Неудивительно, что дивное творение братьев
защищено пуленепробиваемым стеклом. Алтарь имеет такое богатое прошлое, что его
история напоминает детективный роман. Неоднократно алтарь спасали в последнюю
минуту от пожаров и иконоборцев, в 1566 году перенесли в помещение ратуши, где
он хранился 21 год, но всё же, однажды он был захвачен кальвинистами. При
испанском полководце Александре Фарнезе он был отвоёван и возвращен назад. Наполеон
Бонапарт перевёз отдельные части алтаря в Париж. Некоторые его части временно украшали
прусский королевский двор. Фрагменты его находились в Брюссельском музее. И
только в 1920 году алтарь удалось собрать полностью. А в ночь на 11 апреля 1934
года в церкви произошла кража. Воры унесли створку, изображающую праведных
судей, начались поиски и, когда один из горожан на смертном одре признался в
краже и указал место прятки – стол - там ничего так и не обнаружили. Теперь эта
створка заменена хорошей копией. Когда началась Вторая мировая война, бельгийцы
отправили алтарь на хранение в Южную Францию, откуда нацисты перевезли его в
Германию. В 1945 году алтарь обнаружили в соляных копях близ Зальцбурга и вновь перевезли в Гент.
И поныне, говоря словами Альбрехта Дюрера,
«сверхценная живопись» Гентского алтаря
продолжает восхищать людей.
 |
| Ян ван Эйк Гравюра XVI века |
